Лицемерное празднование Победы
День Победы я не праздную. Причина очень проста: праздник этот густо замешан теперь на лицемерии, и с годами крепость этого лицемерия только возрастает. Не хочу в этом участвовать.
Появились уже столь постыдные явления, как фальшивые ветераны, которые не знают правил ношения наград, увешивая себя ими, словно игрушками на новогодней елке. Многие ветераны войны и труженики тыла доживают свой длинный век в ужасных условиях, хотя должны быть окружены почетом и комфортом.
Но это частности. Главное вот в чем.
Вы, профессиональные празднователи, ходящие с портретами, бросили кости солдат гнить в земле без погребения. Это же ужас и позор, что через 75 лет после победы еще не все они собраны и упокоены с почестями.
Достаточно было одной подписи министра обороны СССР, чтобы сотни тысяч солдат и офицеров вышли на места сражений, чтобы прочесать их мелким чёсом, собрать все оружие и боеприпасы, технику, раскопать окопы, блиндажи и могилы. Своих — на воинские мемориалы, чужих — передать по принадлежности. В первые же послевоенные годы Советская армия имела численность 5,6 млн. человек, и могла выставить нужное количество людей и техники для этой задачи.
Задача сбора оружия и боеприпасов была остро необходимой. На минах и снарядах подрывались во множестве люди, в том числе и дети. Война собирала свои жертвы и после завершения. Горы оружия расходились по рукам.
Ветераны, служившие в войсках НКВД и участвовавшие в операциях по изъятию оружия, рассказывали, что они без труда собирали с деревни целый грузовик оружия. Чего там только не было! Вплоть до пулеметов с большим запасом патронов, минометов, пушек, противотанковых мин. Почти все районы, где Красная армия вела бои, оказались под прямым или косвенным контролем, и их следовало прочесать тщательно. Боеприпасы уничтожить, еще годное оружие в ремонт и на склад, негодное — в переплавку. Однако, если в советской оккупационной зоне Германии уже в 1947-1949 годах было проведено сплошное разминирование, в СССР боеприпасы валялись в местах сражений многие десятилетия после войны.
Нужно было установить судьбу пропавших без вести. Еще не успели истлеть документы и записки в медальонах. Нужно было сличить списки частей со списками погибших, со списками выживших, с поднятыми документами. «Неизвестный солдат» - это абсурд. Каждый солдат имел документы, личное оружие, продовольственный и вещевой аттестат. Его имя было записано во многих документах.
Из списка части вычитаются имена достоверно погибших и выживших, и вот уже готов список имен тех, чьи останки были найдены. Государство призвало людей на войну, и оно должно было потом их похоронить и назвать их имена.
Обследование мест сражений — это хорошая тренировка для солдат и офицеров, особенно для саперов. Раскопали позицию, пожалуйста, проводи занятие по тактике на конкретном примере конкретного боя, вот окоп перед глазами, а офицер читает документы о том, как здесь шел бой и чем он кончился. Опыт войны очень ценен для военных.
Обследование мест боев — ценнейший материал для военных историков, дополняющий и уточняющий документы. Можно было увидеть собственными глазами, как все происходило. Должны были составляться описания обследованных мест боев, которые должны были передаваться для последующего изучения. И если учить патриотизму, то вот здесь, на бруствере окопа, в котором некогда кипел упорный, смертный бой. Хочешь знать, что такое защищать Родину? Вот тебе винтовка, вот каска, становись на позицию... здесь, на этом месте, осколок сразил рядового Иванова, кости которого вчера погребли под салют.
Ничего этого не делалось.
Хорошо, у Советской власти не было для этого желания. А у российской власти? Достаточно было одной подписи министра обороны России, чтобы провести поисковые операции с участием войсковых частей. Не всё же им молотить плац сапогами. Сплошного обследования мест боев не было ни в России, ни в какой-либо другой постсоветской стране.
Как это понимать? Это можно понимать только как циничное безразличие к павшим. И в свете этого циничного безразличия, шумные празднования и особенно всякие возмущения «переписыванием истории» являются ни чем иным, как лицемерием. И двоедушием тоже.
Вы, профессиональные празднователи, лицемеры. В особенности те, кто подвизался на этой ниве десятилетиями, еще при Советской власти; в особенности те, кто заливал про героизм и цитировал слащавенькие стишки. Чего вы ждали? Что кости солдат сгниют сами собой без остатка?
Это все настолько мерзко и отвратительно, что писать об этом противно.
Праздновать имеют моральное право лишь те, кто сам что-то сделал для памяти о войне: поисковики, раскапывавшие места боев и вырывавшие имена давно погибших солдат из небытия, историки, добывавшие архивные документы и заполнявшие многочисленные прорехи в истории войны, энтузиасты, создававшие базы данных награженных. В общем, только те, для которых память о войне была их личным делом и достижением.
Остальным: или не марайте память о войне своим лицемерием и двоедушием, или пойдите и сделайте что-нибудь конкретное, чтобы память эта просияла в веках.
