И швец, и жнец, и криминальный чтец. 55 лет великому и ужасному Тарантино
Названный в честь героя модернистского романа Фолкнера «Шум и ярость», Квентин вырос без отца, но с очень молодой матерью свободолюбивого нрава. Фактически воспитанием маленького Тарантино занималось многоканальное телевидение (как и в случае с миллионами прочих американских детей). В девяностые и двухтысячные участь этого неприкаянного поколения разделили и бесчисленные массы постсоветских отпрысков.
Во времена своей беззаботной младости К. Т. служил болтливым работником видеопроката (а где еще ему было служить после такого детства?). Считается, что именно видеопрокат и породил феномен под названием Тарантино, что именно из его недр явился на свет самый очевидный киногений последних тридцати лет. Но с таким же успехом можно сказать, что его породило многоканальное телевидение (ведь киноманом безграничных знаний и вкусов сделала Квентина именно необъятная вселенная американского кабельного вещания).
К. Т. неоднократно именовал себя писателем, снимающим кино, – и это очень похоже на правду: его сценарии увлекательнее и читабельнее иных детективов.
Киноманов и сейчас хватает, а уж в докомпьютерную, доинтернетовскую эру им и вовсе становился едва ли не каждый второй тинейджер (едва ли не каждый первый делался, естественно, меломаном). Но почему-то киномания этой специфической, весьма непродолжительной по времени эпохи видеопроката «породила» одного-единственного К. Т. А после него – снова молчок; лишь редкому тарантиновскому эпигону вроде Роберта Родригеса или Гая Ричи удалось в девяностые быть услышанными и создать тем самым видимость «поколения режиссеров родом из видеопроката». А никакого поколения не было – был один обыкновенный гений. Не говорим же мы о «поколении писателей, закончивших Царкосельский лицей». Нет, мы говорим лишь о Пушкине. Так и с Тарантино: думается, само это загадочное для людей будущего слово «видеопрокат» останется в истории только благодаря нашему герою.
Надо сказать, сопоставление Квентина Батьковича с эпохальным Александром Сергеевичем – не настолько дикая затея, как может показаться на первый взгляд. Как и Пушкин в поэзии, Тарантино с первых же своих шагов в кино легко обратил на себя всеобщее внимание. Уже в 1992-м, когда появился микробюджетный режиссерский дебют Квентина «Бешеные псы», все, кто действительно знал толк в кино, сразу поняли: этот «вундеркинд» пришел в Голливуд всерьез да надолго.
