Прощайте, Янус Полуэктович!
Уходят последние титаны советской литературы.
Вот и не стало второго брата, Бориса Стругацкого.
"Люди, сделавшие эпоху" - вот что нужно было бы написать на памятнике этому дуэту. Что они дали нам? Что - если не считать просто множества книг, которые читались запоем? Рискну показаться излишне патетичной, но я, правда, уверена в том, что сейчас напишу.
Сначала они подарили нам сказку про то, что работа может быть... интересной! Не просто обязанностью, или тяжким бременем взрослого человека, или способом продвижения по иерархической лестнице, или средством удовлетворения матпотребностей. Нет, они подарили нам маячок, который светился ни много, ни мало - смыслом жизни!
Потом они подарили нам пусть виртуальный, но коммунизм. Да-да! Это был образ того самого коммунизма, к которому так стремились, в который так верили, который так мечтали построить пусть не для себя - для своих детей, внуков, да хоть правнуков миллионы советских людей. Не ходульно-назидательного, но и не бездельного "рая на земле", а наполненного осмысленной, интересной, требующей величайшей отдачи и дарящей величайшее наслаждение работой... Коммунизма для людей, а не для идеи. И ещё - образы людей коммунизма, остающихся людьми из плоти и крови, по-человечески радующихся и страдающих, иногда страшно, даже фатально заблуждающихся, часто идущих путём проб и ошибок, временами совершающих дурные поступки... Короче говоря, впервые, может быть, представили ту картинку, которую так хотели сделать былью их современники. И параллельно - картинку тех бездн ада, в которых человечество почти что побывало - и которые всё ещё поджидают его где-то за тем или иным поворотом, потому что "там, где торжествует серость, к власти всегда приходят чёрные"...
Потом они заставили нас задуматься, а почему же путь к этому солнечному Миру Полдня оказывается таким длинным, что и на горизонте-то его как-то увидеть не удаётся даже в сильные бинокли. И мы начали думать о том, что же делать с "хищными вещами века", и как обходить ловушки "гомеостатического Мироздания", и откуда берутся при "вторых нашествиях марсиан" люди с философией моллюсков. И пытаться разглядеть в нарушителях законов, рисковых парнях, Рэдрика Шухарта, не сумевшего придумать себе никакой другой настоящей мечты, достойной осуществления, чем "счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженным"...
И ещё они попытались заглянуть дальше, туда, за горизонты нарисованного ими самими светлого будущего, потому что прогресс останавливается только с гибелью цивилизации, а эволюция не спрашивает, в каком виде мы хотим существовать в будущем... И мокрецы, страшноватые личинки Будущего, вкладывавшие в детей зёрна будущих - бабочек? богов? - погибали в их романе от недостатка информации, как их родители погибали бы от недостатка пищи; и людены, уже не люди, а новая ступень эволюционной лестницы, уходили во Вселенную из детских штанишек, с которыми так боялось и не хотело расставаться человечество - даже коммунистическое, но всё равно всего лишь ещё человечество.
И одни из нас считали, что люди должны навсегда оставаться людьми, а людены - не "не люди", а "нелюди", и необходимо их избегать и изгонять, как инопланетных их аналогов, страшных и неуловимых Странников, которые то ли создали нас, то ли экспериментировали над нашими предками... А другие - что невозможно не дать куколке превратиться во что-то другое, вернее - можно, но только убив её.
Столько путей, столько линий - и чисто сюжетных, и философских, и этических братья Стругацкие оставили для нашей литературы, что хватит их на многие и многие поколения писателей, знай исследуй и разрабатывай. Вот только было бы кому... Потому что и ученики братьев уже давно стали маститыми литераторами, и возраст их тоже подходит к той грани риска, за которую далеко не все соотечественники перешагивают вообще, а уж без серьёзных потерь - вообще только счастливчики.
Хотя, конечно, на каждый век судьбой отмеряется конечное - и довольно ограниченное, увы! - число людей, способных генерировать настоящие глобальные идеи. И потеря каждого такого человека - это потеря всей мировой культуры, или науки, или социума.
Мир вчера понёс одну из таких потерь.
Светлая и вечная память - обоим братьям, и ушедшему тропой тени раньше Аркадию, и покинувшему нас нынче Борису. Светлая память Янусу Полуэктовичу - двуликому Янусу, смотревшему и в прошлое, и в будущее.
