Ада, или Радости страсти
25 лет назад новозеландкой Джейн Кэмпион был снят фильм «Пианино» – откровенная мелодрама в духе «Любовника леди Чаттерлей», получившая «Золотую пальмовую ветвь». Это страшная, но довольно добрая сказка для взрослых. И только для взрослых! Даже если умозрительно вырезать отсюда все эротические сцены (не столько похабно откровенные, сколько головокружительно чувственные: ощущается женская режиссура), невозможно представить себе семейный вечерний просмотр этой милейшей ленты.
Ада (Х. Хантер), миловидная шотландка, похожая на пугливую лань, обладает всецело положительным, на взгляд иных мужчин, недостатком – она немая. Толковый новозеландский землевладелец Стюарт (С. Нилл) этой самой немотой, возможно, и прельстился – и вот, после месяцев подготовительной переписки, Ада приплывает на собственную свадьбу и ПМЖ в Новую Зеландию. Вместе с дочкой от первого брака Флорой, а также любимым пианино – ведь музыка (вы угадали) заменяет Аде речь.
В результате некоторых пертурбаций шотландка очень скоро попадает в неслыханную ситуацию: ей приходится давать уроки фортепианной игры местному хмырю Бейнсу (Х. Кейтель). Бейнс – типичный бирюк, но вместе с тем эротоман, фетишист и эксгибиционист.
Не станет ли Ада после таких уроков неотличима от героини прославленного романа Эльфриды Елинек?
Даже по нынешним временам «Пианино» представляет собой картину из категории «строго 18+». Лишь в сугубо взрослых произведениях дети бывают такими жестокими и неприятными, как юная прохвостка Флора. Ни в каком другом музыкальном фильме саундтрек не терялся за нагромождениями телесных интимностей и психологических «тараканов» – а ведь все композиции, здесь исполняемые, написал, на минуточку, сам Майкл Найман. Сюжетная канва «Пианино» несколько напоминает поначалу «Звуки музыки», но тем негаданнее выглядит дальнейшая реализация расхожего мотива.
Но и все драматургические красоты картины меркнут перед блистательной игрой Холли Хантер. Она убедительнее Ирины Тарковской из «Андрея Рублева» (персонаж которой в мужнином фильме чем-то похож на Аду) и – уж тем более – колоритнее всех прочих «психопаток», которых в кино 90-х было не счесть. Хантеровская Ада повлияла на каждую из последующих трогательных кинобарышень с причудами или изъянами – отголоски этой роли видны даже в последней реинкарнации Покахонтас (перуанка К’Орианка Килчер в «Новом Свете» Теренса Малика).
