Осторожная стратегия образования
Разработчики нового документа очень боятся разозлить педагогическую общественность.
Потенциал современной формальной системы образования исчерпан. И школа уже неадекватно реагирует на вызовы времени. И хотя даже среди «модернизаторов» нет единого подхода даже к термину «новое качество образования», предложения по стратегическому развитию сферы в принципе готовы. Новую концепцию подготовила экспертная группа № 8 «Стратегии-2020» и ждет реакции властных структур. Об этом буквально на днях говорили на семинаре в Высшей школе экономики (ГУ).
То, что общественность будет по-разному реагировать на новую стратегию, можно было понять уже по реакции аудитории, собравшейся в университете для ее обсуждения. Неприятие ее в основном было вызвано недопониманием того, что предлагается именно стратегическое видение и только контуры вытекающих отсюда задач, а не готовые рецепты мгновенного преображения системы.
Семинар в ВШЭ, с одной стороны, стал продолжением работы социального форума, прошедшего два месяца назад, где тоже была предпринята попытка серьезно поговорить о стратегических целях образования. С другой стороны, на семинаре в ВШЭ решили копнуть глубже и проверить, а как реагирует педагогическое сообщество и просто родители на более радикальные изменения, чем те, что предлагались на форуме.
С докладом «Развитие сферы образования и социализации в среднесрочной перспективе» выступили соруководители группы – научный руководитель Института развития образования Исак Фрумин и и.о. директора Центра мониторинга качества образования Анатолий Каспржак.
Прежде всего авторы докладов обратили внимание на подходы к теме. Школа утрачивает монополию в связи с появлением новых форм образования и социализации, таков главный вывод докладчиков. Целый ряд исследований показывает, что процессы социализации уходят из школы. Развиваются Интернет и детские индустрии, которые, с одной стороны, создают новые возможности, а с другой – формируют новые риски для социализации и образования. В связи с чем авторы предлагают обсуждать стратегию, делая заход «со стороны детства».
«Уже сейчас мы наблюдаем кризис традиционной модели «неумелого детства», – заявил Исак Фрумин, – то есть представления о том, будто дети во всех областях знаний осведомлены меньше, чем взрослые… Между тем по итогам анализа структуры и содержания учебных программ становится понятно, что мы продолжаем учить наших детей так же, как 30 лет назад».
На «вечный» вопрос, почему нельзя реставрировать лучшие элементы советской системы, ответил Анатолий Каспржак. Нельзя вернуть в школу единую программу, надежные учебники, соответствующим образом готовить учителей и так далее, потому что подобный сценарий возможен только в условиях жесткого регулирования рынка труда, запрета негосударственного сектора, монополии одного издательства и прочих известных факторов. Чуть позже Каспржак же ответил и на вопрос, почему нельзя применить инновационный сценарий, о котором так много говорили ранее.
Напомним, что смысл инновационного сценария заключается в том, что нужно прекратить сейчас мучить реформами школу, а вместо этого заняться сферой неформального образования и социализации: направить массивы денег на развитие системы дополнительного образования, поддержать негосударственные институции, детские индустрии и медиапроекты и т.д. Такой сценарий нельзя применить сегодня, считают авторы концепции, потому что общество пока не готово к этому.
В итоге остаются лишь «реставрационные мероприятия». Согласно им, нужно аккуратно завершить начатые институциональные преобразования, чтобы «окончательно не разозлить педагогическое сообщество». Продолжить курс на повышение зарплаты учителю. Выровнять возможности муниципалитетов в развитии территориальных систем образования. Ликвидировать угрозу фрагментации образования на хорошие и плохие школы. И надо еще что-то делать с тем, что в среднем учебное время в РФ на 25% меньше, чем в странах-конкурентах. У нас короче, чем за рубежом, и сама продолжительность обучения, и длительность учебного года.
Последующая за докладами дискуссия в основном коснулась реставрационных мер, но были и те, что затрагивали стратегию. Владимир Собкин, директор Института социологии образования Российской академии образования, считает, что нынешняя концепция при всей ее пионерской миссии не учитывает вопросы дифференциации российского общества и роль образования в этом. Игнорируется проблема религии в школе, которая является вызовом для образования, и фактором, деформирующим содержание образования.
На эту реплику отреагировал Ефим Рачевский, директор московского Центра образования № 548 «Царицыно», напомнив, что роль Минобороны, приоритеты политических партий и прочие факторы не менее важны здесь, чем проблема религии.
Услыхав, что срочно нужна «новая модель педагогической науки», преподаватель одного из педвузов поинтересовалась, почему стратегией занимается не РАО во главе с президентом, а ВШЭ (хотя, заметим, что собрание вел вице-президент РАО Виктор Болотов). Ей ответили, что 92 эксперта работали над концепцией бесплатно, не отнимая хлеб ни у кого. И здесь, за обтекаемостью ответа подтекст, в общем-то, уловим. Более всего авторы концепции боятся увязнуть в дискуссиях с педсообществом. И поэтому, даже оглашая свой документ, действуют осторожно, и двигаясь всего лишь на полшага вперед. Впрочем, кто сказал, что выработка стратегии – легкий жанр? Судя по мероприятию в ВШЭ, очень трудный. И главное здесь – никого не напугать сильно и сразу.
Наталья Савицкая
