Властелины копий

Партия интернета основала новую религию.

В мире появилась еще одна религия. Точнее, появилась она год назад, но в начале января была официально признана шведскими властями. Называется религия копимизм и происходит от словечка kopimi, искаженного английского copyme. Это своего рода боевой клич виртуальных борцов с авторскими правами. В Швеции они особенно сильны и даже создали Пиратскую партию, которая стремительно вышла на международную арену и представлена сейчас двумя делегатами в Европарламенте. Двадцатилетний студент философского факультета Исак Герсон, активный защитник сетевой свободы, и создал новую веру.

В ней есть все, что полагается иметь настоящей религии. Символ веры — информация священна. Таинство — совместное распространение информации в интернете. Клир — особо активные распространители. И сакральная символика — пирамида с буквой «К» в центре и даосский круг Тайцзи, где на мужской половинке Ян красуется CTRLC, а на женской Инь — CTRLV. То есть всем известные компьютерные команды копировать и вставить.

Имеются даже темные силы. Это страшные и ужасные защитники авторских прав, на борьбу с которыми и поднимает новая вера. Нет лишь одного — Бога. Впрочем, в Швеции, где, согласно последним опросам, лишь 17% населения признает, что религия занимает важное место в их жизни, в нем особенно не нуждаются.

Возникновение копимизма связано именно с этим. Исследователи новых религий хорошо знают, что их появление во многом вызвано секуляризацией. В обезбоженном мире рождаются религии, которые не требуют веры в Бога. Ее место занимает вера в психотехники, помогающие человеку вернуть душевное равновесие. Нередко эту функцию берет на себя игра. Одним из первых это подметил Курт Воннегут, придумавший в «Колыбели для кошки» уморительный бокононизм. Термины этой религии вроде карасса вошли в обиход, и поклонники американского насмешника с упоением играли в его литературное изобретение.

Но игра не обязательно насмешка. Таков случай Толкиена, автора «Властелина колец», и вызванного к жизни этой эпопеей толкиенизма. В отличие от Воннегута британский писатель над верой не иронизировал. Вот и его почитатели разыгрывают сражения эльфов и хоббитов со злобными орками если не на полном серьезе, то с должным пафосом.

Не так ли копимисты собираются бороться со своими врагами копирайтистами? Есть, однако, существенное отличие. Поборники защиты авторских прав не порождение писательского гения, а вполне реальные люди, обладающие мощными политическими средствами и обороняющие миллиардные коммерческие интересы. Они наступают по всему миру. В США, к примеру, успешно лоббируют законопроект против онлайн-пиратства, предусматривающий крутые юридические меры даже в отношении интернет-ресурсов, на чью виртуальную территорию незаметно прокрались пираты. Романтических бунтарей с их шутейной религией ждут не лучшие времена.

Однако именно к этому они, похоже, и готовятся. То, что Исак Герсон со своими единомышленниками не поленился потратить год на официальную регистрацию религии (удача улыбнулась ему лишь с третьей попытки), совсем не случайно. Рассказывая журналистам о практической пользе новой церкви, он заявил, что не прочь воспользоваться ее правом на регистрацию браков. В устах юного студента это звучит как шутка и, вероятно, ею является. Однако в документах, которые растут как грибы на официальном сайте организации (они явно пародируют изощренный бюрократический язык взрослых религий), содержатся и вполне серьезные идеи. К примеру, отцы церкви собираются учредить в ней институт исповеди, а это дает им легальное право сохранять конфиденциальность таковой. А значит, не отвечать в суде на вопросы, отвечать на которые они не желают. Учитывая нынешнюю ситуацию, это может им очень пригодиться.

Обычно новые религии возникают по религиозным причинам, а потом начинают защищать свои права, поскольку окружающие смотрят на них косо, а то и норовят прижучить. У копимистов все получилось наоборот. У них политика опередила религию. Они решили, что защищать религиозные права удобнее, чем политические.

Использование новых религиозных средств для достижения политических целей не является ноу-хау молодых шведов. В начале нынешнего тысячелетия в странах Британского содружества случилось удивительное событие. По результатам переписи населения оказалось, что в них развелось немало джедаев. Рекорд поставила Новая Зеландия (1,5% населения), а второе и третье место поделили Англия и Уэльс (0,8%) и Австралия (0,4%). Откуда взялись там космические рыцари из далекого будущего, придуманные Джорджем Лукасом для его «Звездных войн»? Молодые зрители киноэпопеи настолько увлеклись фильмом, что решили утвердить религиозные идеалы космического ордена на Земле. Световые мечи, на которых сражались джедаи, произвели на них неизгладимое впечатление. В переписи населения, которая проводится в странах содружества, имеется и вопрос о конфессиональной принадлежности. Вот новоявленные джедаи и решили продолжить игру уже на политическом поле. И цели у них были вовсе не шуточные. Некоторые таким образом утверждали идеал религиозной свободы, но к ним присоединились и те, кто настаивал на свободе неверия. Почему это современное светское государство сует свой нос в сугубо личные конфессиональные вопросы? Нам, джедаям, это не нравится.

Копимизм — это новая религия, основанная подобно многим своим предшественницам на игровом принципе. Однако это не мешает ее участникам отвечать на серьезные политические вопросы, актуальные для современного мира. Неудивительно, что сразу же после официального признания в Швеции национальные копимистские церкви открылись во многих странах. Впереди всех оказались россияне, их сайт уже зарегистрирован в сети и неутомимо переводит церковные документы со шведского. Правда, зарегистрироваться в качестве религиозной организации им вряд ли удастся. Да и не факт, что они сами это захотят.

Между тем игровое и политическое вовсе не вытесняет из копимизма собственно религиозное. Повторюсь, рождение таких религий — следствие обмирщения общества. Но парадоксальным образом и реакция на него. Достаточно послушать, как превозносят копимисты свободу информации. У них ее священная суть не вызывает сомнения. Глядя на молодой энтузиазм, вспоминаешь строчку: «Мне надо на кого-нибудь молиться». Автора несложно найти в Гугле.