РепринтЪ: Поединок танков

70 лет назад, весной 1942 года, газета "Правда" писала:

" Впереди лежал крутой, обросший красноватым тальником заснеженный бугор. С вечера за бугром кружили немецкие танки. Прислушиваясь к гулу моторов, Михаил Пилецкий, комиссар одного из танковых подразделений, насчитал до 15 танков. Курсируя по полю на одних и тех же машинах, немцы хотели создать впечатление, что к атаке готовится большая колонна. Но наши танкисты давно раскусили эту штучку и, насторожившись, сидели в засаде.

Ночью атаки не последовало. А на рассвете танки противника напали на село. На дороге, ведущей в село, появились сначала четыре черных танка, а затем еще двенадцать. Михаил Пилецкий, оторвавшись на минутку от бинокля, отдал приказание:

- Танки к бою. Подпустить врага поближе и стрелять только по моей команде. Условный сигнал - первый выстрел.

Подступы к селу охраняли пять наших танков, и все же танкисты во главе с комиссаром решили дать бой. Немецкие танки шли на малой скорости, то и дело останавливаясь. Четыре из них двигались прямо на наши танки, а двенадцать, рассредоточившись на мелкие группы, пошли в глубокий обход с тыла.

- Будем оборонять село до последнего, - сказал танкистам Пилецкий. Он уселся на место стрелка и стал целиться в головную машину.

Немецкие танкисты вели свои машины уже на третьей скорости. Расстояние таяло с каждой минутой. Пилецкий прикинул дистанцию до вражеских машин, - оставалось не больше трехсот метров, - решил, что пора, и приник к пушке. Выстрел. За ним второй, третий. Снаряд попал в носовую часть. Черное чудовище затанцовало на месте, зачадило и загорелось, об`ятое пламенем. Кто-то из экипажа сказал над ухом Пилецкому: "последняя кадриль", но комиссар не расслышал этих слов. Не отрываясь от пушки, он бил по другим вражеским танкам. Огненным шквалом встретили противника из засады также другие наши танки, и немцы не выдержали. Резко повернув на ходу, они поспешили убраться за бугор.

Не прошло и часа, как с левого фланга выползли еще четыре вражеских танка. Они пытались подобраться к расположению наших танков незаметно, но были во-время обнаружены. По приказанию Пилецкого танкисты заняли новые места обороны и быстро замаскировались. Танк комиссара выдвинулся несколько вперед, на самую окраину села, и стал у белой низенькой хатки. Немцы увидели танк комиссара и открыли по нему ураганный огонь. Пилецкий отвечал тем же. Завязалась неравная танковая дуэль. Комиссар бил метко и с двух снарядов поджег еще один танк противника.

Пилецкий взял на мушку третий немецкий танк. Но в этот миг где-то совсем рядом над головой раздался оглушительный взрыв, скрежет раздираемой стали. Комиссар на секунду оторвался от орудия. В едком дыму сначала ничего не было видно.

- Заряжай, заряжай, - отдал он команду заряжающему, своему воспитаннику и другу Василию Фетисову, но ответа не услыхал. Пилецкий посмотрел вокруг себя и увидел, что Фетисов убит. Вражеский снаряд попал в люк и убил его наповал. Заряжающий лежал ничком, протянув свои узластые руки к снарядам.

- Вася, друг! - проговорил приглушенным голосом Пилецкий, и глаза его застлались слезами, но это длилось мгновение. Комиссар попробовал зарядить пушку сам, но мешало тело Фетисова. По броне танка то и дело били с грохотом немецкие снаряды. Пилецкий приказал механику-водителю Акимушкину отойти в сторону, чтобы вынуть из танка убитого. Машина рванулась вперед и остановилась. Оказалось, что у танка была повреждена коробка скоростей. К тому же механик не знал, куда вести машину. Комиссар дал задание быстро привести в порядок танк, а сам молча выпрыгнул из танка и под беспрерывным огнем пошел искать дорогу.

Пригибаясь к земле, он шел к вишневому садику, раскинувшемуся над балкой. В это укрытие Акимушкин не замедлил провести и танк.

В саду Михаил Пилецкий вместе с товарищем бережно вынул мертвого друга и, поцеловав его, снова повел танк в бой. Вместо убитого заряжающего Василия Фетисова комиссар взял подоспевшего к месту боя заместителя политрука Пономарева. Заняв выгодную позицию, Пилецкий открыл огонь с новой силой. Заметив вновь появившийся танк комиссара, немцы стали посылать в него снаряд за снарядом. У танка разорвало гусеницу, разбило пулеметы, разорвало бачки.

Танк был почти разрушен, но Пилецкий не оставлял его и не прекращал огня. Утро уже давно прошло, день клонился к вечеру, а многочасовой танковый поединок все продолжался.

В танке осталось всего восемь снарядов, и Пилецкий стал стрелять реже. Немцы решили, что танк совсем выведен из строя, пошли в лоб. К четырем вражеским машинам теперь присоединилась с правого фланга еще тройка танков.

Немцы наседали со всех сторон. Вскоре танк комиссара был подожжен. Пилецкий выскочил из горящей машины и пересел в другой танк. Опять завязалась жаркая схватка. Танкисты дрались с ожесточением. Разгоряченный и возбужденный боем, Пилецкий был весь в поту.

К вечеру было принято решение занять новый рубеж. Пилецкому было приказано во что бы то ни стало вывести из-под огня противника все четыре оставшихся танка.

В сумерках поднялся буран. По дороге поползла колючая поземка. В пяти шагах нельзя было разглядеть человека. На четверку наших танков с тыла набросилось еще несколько немецких танков. Комиссар вылез из танка, вынул из сумки компас и пошел впереди. За ним двигались танки. Не прекращая огня, маневрируя, они уходили от погони в глубь территории, занятой врагом, куда накануне прорвалась и прочно закрепилась группа наших танков.

К утру комиссар Пилецкий привел танки к указанному месту.