В Общественной палате думали, как защитить Библию от антиэкстремистского законодательства
В Общественной палате РФ 13 июня обсуждали российское антиэкстремистское законодательство. Резкой критике прежде всего был подвергнут федеральный закон "О противодействии экстремистской деятельности". Участники заседания пришли к выводу о том, что закон это черемерно строг, и позволяет теоретически запретить даже Библию.
Как заявил руководитель аналитического центра "Сова" Александр Верховский, "экстремизм - политологическое понятие, которое нам не удалось переместить в область права. В одну кучу свалили терроризм и нанесение надписи на заборе. Половина приговоров к заключению по этой статье вынесена за крайне малоопасные деяния".
"В мировом законодательстве есть только один документ, содержащий понятие "экстремизм". Это - Шанхайская конвенция 2001 года, где экстремизм однозначно связан с применением насилия. Давайте и мы ненасильственные действия уберем из закона", - приводит в четверг газета "Коммерсант" слова Верховского.
По словам директора Института мониторинга эффективности правоприменения Общественной палаты Елены Лукьяновой, открывшей заседание, еще до принятия закона у нее не было сомнения в том, что он приведет к перекосам. В этом позже пришлось убедиться.
Закон "стал неприкрытым рычагом давления и репрессий по отношению к различным группам населения, а список запрещенных по этому закону книг и материалов насчитывает уже более 1200 пунктов. Не менее половины из запрещенных - религиозные книги. Апофеозом стала история с запретом Бхагавад-Гиты", заявила Елена Лукьянова, предложившая участникам заседания искать выход и подумать, "как защитить идейные позиции людей, их вероисповедания".
Член ОП и начальствующий епископ РОСХВЕ - Российского объединенного союза христиан веры евангельской (пятидесятников) Сергей Ряховский привел пример из опыта своего брата-адвоката: "Он взял несколько выдержек из Библии и зачитал их судье, не сказав, из какой книги эти цитаты. Судья сказала, что это книга экстремистская, с элементами религиозного фанатизма и ее нужно запретить".
"Узнав, что это Библия, судья долго крестилась и просила прощения", - цитирует Сергея Ряховского "Московский комсомолец".
В настоящее время экспертизой текстов занимаются во многом случайные люди. "В одном из дел оказалось, что текст анализировала и признала экстремистским завхоз института", - рассказал ведущий научный сотрудник Института Европы РАН Роман Лункин. По его мнению, "необходимо записать в законе, что экспертизу религиозных книг должны проводить только религиоведы, специализирующиеся на данном вероучении".
Как отмечает "Коммерсант", участники слушаний предложили освободить от прокурорских проверок уже зарегистрированные в России религиозные организации: сейчас Минюст при регистрации проверяет вероучительные тексты. Стоит отметить, что первыми о необходимости амнистии для религиозных текстов заявили представители РПЦ, у которых до сих пор не было серьезных проблем с антиэкстремистским законодательством. Председатель синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества Всеволод Чаплин посоветовал ввести такую амнистию для текстов, которым более 50 лет.
"У нас все религиозные учреждения равны перед законом, - пояснил "Коммерсанту" Всеволод Чаплин. - Если один древний текст можно объявить экстремистским, то это возможно и с другими".
Между тем, как отмечает газета, предложение Всевололда Чаплина выводит из-под удара лишь традиционные конфессии и практически не затрагивает сочинения сайентологов, иеговистов и других адептов новых религий.
Если инициатива ОП будет поддержана законодателями, это приведет к пересмотру или даже отмене существующего федерального списка экстремистских материалов. "Религиозным организациям, в отношении которых вынесены подобные решения, необходимо будет обратиться в Конституционный суд", - считает Елена Лукьянова.
