Сто один лучший фильм. К предложению Никиты Михалкова
Ввести в школах новую учебную программу "Сто лучших фильмов" предложил на Круглом столе в Союзе кинематографистов РФ Никита Михалков. Предложение было поддержано министром культуры Владимиром Мединским.
Я не знаю, в какой мере реалистично это предложение, если иметь в виду расхожий тезис о перегруженности школьников и тенденцию к "облегчению" даже базовых школьных дисциплин. Как известно, сокращается число часов, отведенных на литературу, практически исчезли из программ предметы, связанные с музыкальной культурой. Но то, что предложение давно назрело и нуждается в самом серьезном к нему отношении, - очевидно.
В большинстве стран мира давно учли тот факт, что кино (в любых его модификациях) сегодня стало главным фактором формирования личности, и ввели курсы правильного обращения с этим обоюдоострым оружием в учебные программы. Вопросы, связанные с высокой культурой, там вообще в центре внимания: редкая школа не имеет своего любительского театра и не ставит там Шекспира, редкий университет не имеет своего симфонического оркестра, концертного зала и радиостанции классической музыки. Серьезное кино - среди этих приоритетов. Его изучают в школьных киноклубах, широко используют в уроках литературы, истории и обществоведения. Углубляются в историю его развития, в особенности киноязыка. Это не просто утоление любопытства - ребята привыкают относиться к кино не как к приложению к поп-корну, а как к искусству, где есть свои гении, есть богатое, но неведомое новым поколениям прошлое. Достаточно зайти на специализированные сайты наподобие британского Film Education, чтобы понять, какой размах это дело приняло в развитых странах с их киномузеями, библиотеками, тематическими летними лагерями и учебными лабораториями. В Швеции школьным кинообразованием озаботился Шведский киноинститут - прекрасно понимая, что без подготовки квалифицированного зрителя, постоянно идя на поводу неразвитых вкусов, киноискусство вынуждено постоянно снижать художественную планку и рискует однажды лишиться своей публики вовсе - все заполонит киноаттракцион.
В СССР отсутствие постоянных школьных дисциплин в какой-то мере компенсировалось существованием огромной, всепроникающей сети киноклубов, деятельностью Бюро пропаганды советского кино, которое в своей просветительской работе использовало, в меру тогдашних возможностей, и лучшие образцы мирового кинематографа. Интерес к таким клубам был огромен и в городах и в селах, их поддерживали, ими гордились.
С исчезновением СССР в общем раже тотальных перестроек разрушились многие механизмы жизнеобеспечения - в том числе и системы культурного просвещения: народные театры, любительские музыкальные коллективы, киноклубы и кинолектории. "Новые русские" с гиканьем сбросили все это с парохода современности, потешаясь над рабочими, которых "Советы сгоняли в обеденный перерыв слушать Чайковского и Моцарта", в которых "насильно вдалбливали ненужную им культуру".
Я думаю, непопулярность демократической идеи сегодня имеет причиной и такое вот высокомерие - неумное и на самом деле ничего общего с демократией не имеющее.
Предложение Союза кинематографистов и Министерства культуры, насколько я понимаю, имеет задачей вернуть эти механизмы, создать стройную структуру взращивания людей, способных воспринимать развитые формы искусства, умеющих над ними думать, открытых для культуры и к ней любопытных. Это, если хотите, попытка поменять векторы общественного спроса, на которые постоянно ссылаются авторы сомнительных "рейтингов", когда они оправдывают ту гнусь, которая ведрами обрушивается на головы "потребителей". Это попытка вернуть людям у "культурного конвейера" понимание той простой истины, что не только спрос определяет предложение, но, прежде всего, предложение формирует спрос. Истина эта доказана всем опытом советской системы образования, которая, при всех ее общеизвестных пороках, была, по характеристике тогдашней Американской энциклопедии, "одной из лучших в мире".
На скептически настроенном радио немедленно вслед за новостью о "Ста лучших фильмах" с места в карьер прозвучал вопрос: "А если я хочу сто первый? Кто вообще будет эти фильмы отбирать?". И раздался понимающий хохот. Но тогда уж давайте зададимся и не менее смешным вопросом, а кто отбирал в школьные программы Пушкина с Некрасовым, кто вводил в них Солженицына, и не есть ли все это насилие над свободой выбора детишек, которые наверняка предпочли бы Маринину с Роулинг?
Увы, реальное развитие страны у нас сейчас все чаще подменяется чисто партийной борьбой типа "кто не с нами - тот против нас". И если из одного стана прозвучит даже вполне здравая идея, ее тут же обстреляют с другого. Вот и первая реакция на это предложение Никиты Михалкова и Владимира Мединского отмечена тем же партийным подходом. Хотя я уверен, что его с энтузиазмом примут все непредвзятые, далекие от партийных свар любители кино и с удовольствием будут делиться со школьниками этой своей любовью и своими знаниями.
Разумеется, полноценным такой курс будет в том случае, если и в нем не возникнет попыток разделить искусство на "наше" и "не наше", "патриотическое" и "чуждое". Тогда этот курс обречен на провал: любое искусство, и "наше" и "чужое", в современном мире все равно пробьет себе дорогу к зрителям. А вот прививать людям иммунитет к пошлятине, вернуть им возможность общаться с классикой, помогать им ее понять, полюбить и выработать базовые критерии художественного вкуса - это задача не на разовую кампанию, а на десятилетия. Зато человек, который с юности познакомится с фильмами от Эйзенштейна, Ромма, Чухрая и Козинцева до Тарковского и Звягинцева, от Чаплина и Бунюэля до Феллини, Бергмана и Боба Фоссе, неизбежно из разряда "потребителей" перейдет в ранг зрителей. И когда бизнесмены из какого-нибудь "Дома-2" однажды с тревогой заметят, что у него все меньше поклонников, - это и будет нашей первой общей победой над всерьез грозящей обществу дикостью.
Валерий Кичин
