Студенческое "восстание" в Иркутске
12 апреля 1995 года в Иркутске вспыхнули массовые студенческие беспорядки.
12 апреля на площади перед Дворцом спорта в Иркутске Ассоциация профсоюзных объединений студентов (АПОС) проводила официальный митинг, протестуя против решения Черномырдина об отмене стипендий для успевающих студентов (кроме круглых отличников). Лидеры АПОС быстро высчитали, что без стипендии останется свыше 90% студентов. На митинг собралось 10 тысяч человек – небывалое для Иркутска количество.
Официальный митинг АПОС прошел скучно и закончился ничем. Рядовым студентам слова не дали. Лидеры АПОС отгородились от "масс" кордонами студентов-юристов (многие из которых работали в милиции).
В результате, когда с трибуны было объявлено об окончании митинга, свыше 2 тысяч недовольных студентов расходиться не захотели, а стихийно двинулись к зданию областной администрации, скандируя по дороге "Стипуху! Стипуху!", "Хотим есть!".
Милиция и ГАИ сопровождали колонну до сквера им. Кирова, а когда студенты втянулись в сквер, милиция блокировала их со всех сторон грузовиками и оцепила сквер несколькими рядами ОМОНа. К скверу были стянуты все милицейские силы города. Студенты оторопели. Никаких попыток прорыва они не предпринимали. Но милиция, похоже, сама была сильно испугана и готовилась к худшему. Какой-то полковник через мегафон истерично кричал: "Бунтовать вздумали? Да мы сюда дивизию вызовем! Если надо, стрелять будем!".
Студенты принялись кричать в ответ, чтобы к ним вышел мэр Иркутска Говорин (что было совершенной глупостью, поскольку Говорин, конечно, распоряжения Черномырдина отменить не мог). Говорин выйти побоялся и стал посылать вместо себя заместителей. Студенты начали заводиться. Но тут к месту событий прибыл лично губернатор Иркутской области Юрий Ножиков.
Ножиков попробовал было успокоить демонстрантов рассказом, что он сам когда-то был студентом, но собравшиеся обрушили на него град претензий. В частности, они возмущались тем, что общежития администрация вузов сдает в наем коммерсантам, а студентов выселяет на улицы, что в Политехническом университете введены разные незаконные поборы, вплоть до того, что за оформление диплома успешно окончившему вуз студенту требуется заплатить 55 минимальных зарплат, и т.п. Ножиков поклялся, что ничего этого он не знал, и призвал студентов тут же выбрать инициативную группу для переговоров через три дня. Группу выбрали. Так завершился самый массовый в истории Иркутска несанкционированный митинг.
Последствия этих событий были такими. 13 апреля милиция задержала (при помощи оперативной фото- и видеосъемки) нескольких "наиболее активных" участников беспорядков. А местные СМИ рассказали, что накануне в центре города имел место ... правильно, "пьяный дебош".
По телевидению выступил заместитель начальника ГУВД и рассказал, что 12 апреля после окончания разрешенного профсоюзного митинга имел место пьяный дебош, и только благодаря своевременно принятым мерам со стороны правоохранительных органов и личной храбрости губернатора, не побоявшегося выйти и усмирить разбушевавшихся хулиганов, Иркутск был спасен от потока и разорения. Милицейский начальник ГУВД с чувством описал чудовищный разгул пьяных хулиганов и поведал телезрителям, что весь сквер после студентов был завален горами пустых винных бутылок, использованных шприцев и жеваных презервативов.
Зачем студенты жевали презервативы, милиционер не объяснил.
Местные газеты дружно и абсолютно однотипно изложили ту же версию. Единственным исключением оказалась газета "Советская молодежь", где была напечатана довольно правдивая заметка о студенческих беспорядках и их причине – и то лишь потому, что в газете работал виднейший иркутский анархист Игорь Подшивалов. Главному редактору потом за публикацию, конечно, от областного начальства попало, но Подшивалова главный редактор боялся больше, чем местную власть: Подшивалов пользуется в Иркутске славой "буйного", против него возбуждалось дело о терроризме, а главному редактору собственной газеты, по слухам, он просто однажды набил филиономию.
Что касается удовлетворения студенческих требований, то власти студентов надули. Инициативная группа проводила переговоры с властями до 2 июня, но ничего не добилась. Поборы в Политехе не были отменены, вопрос с общежитиями не был улажен, официальный студенческий профсоюз – АПОС – от студенческих выступлений отмежевался. А дальше наступили летние каникулы – и о студенческих проблемах власти забыли.
Центральные СМИ студенческие выступления, конечно, проигнорировали. Слово "Иркутск", впрочем, попало на страницы центральных газет, и секундные кадры с официального митинга даже мелькнули на центральном ТВ – при перечислении городов, где 12 апреля проходили профсоюзные акции. Едва ли это можно назвать "освещением" событий. Скорее уж – "затмением".
