Когда мужчине много лет...

- Тебе нравится Евтушенко?
- А это кто?
Из разговора на улице.

Когда-то в далеком 1972 году прославленный в то время советский поэт Евгений Евтушенко (в девичестве Гангнус) написал:

Когда мужчине сорок лет,
то снисхожденья ему нет
перед собой и перед богом.
Все слезы те, что причинил,
все сопли лживые чернил
ему выходят боком.

В свое сорокалетие Евтушенко имел право так писать. Он был на волне славы, был в меру оппозиционен, в меру "свой" и тем, и другим. Рискнул даже слегка критикнуть партию и правительство, опубликовав стихотворение "Танки идут по Праге". Старательно вылизывал высокие власти, ругал власти местные, аккуратно не называя имен.

К своим сорока Евтушенко был невероятно плодовит, яростно конкурируя со своим главным соперником - Андреем Вознесенским. С которым мелочно поссорился и до старости не разговаривал. В отличие от Вознесенского, правда, он никогда не шел до конца, останавливался на полуслове, недоговаривал то, что было честно договорить. Уже тогда Андрей Тарковский, не скрываясь, назвал его "кокеткой" и "буржуем". И действительно, в вопросах самолюбования Евтушенко обогнал всех шестидесятников, все так же аккуратно отстраняясь от них. Мало ли что.

Впрочем, относительная молодость брала свое. Он даже поддержал Бродского и Даниэля. На что Бродский язвительно сказал:

- Если Евтушенко против колхозов, то я — за.

Наверное, если бы тогда, в 1972 году, Евтушенко был зарезан каким-нибудь воздыхателем одной из его многочисленных жен или поклонниц, он остался бы в памяти действительно большим поэтом, написавшим "Хотят ли русские войны" и "Бабий яр", "Братскую ГЭС" и "Северную надбавку". Не пришлось.

Сегодня поэт дотянул до 80. Все меньше стихов, все больше и больше самолюбования. А в прошлом, которое очень хочется забыть - малоприятный развал "братства" шестидесятников, о которых так некстати вспомнил бывший друг Василий Аксенов, еще менее приятная и откровенно грязная история с союзами писателей, провальные романы, провальные фильмы, провальные роли, жалкие попытки пролезть в ряды признанных и вечных. В прошлом, о котором так некстати многие еще помнят - вдохновенная работа на КГБ, вдохновенное поливание грязью писателей-эмигрантов, вдохновенная пропаганда коммунистических идей.

Поневоле думаешь - а что, если бы Владимир Высоцкий вот так же дотянул бы до 80? Где бы он был в 91-м, в 93-м? За что бы сел в 2003-м? И может, действительно, лучше так, чем от водки и от простуд, в постели, окруженной состарившимися вместе с тобой немногочисленными поклонниками?

Когда мужчине сорок лет,
он должен дать себе совет:
от ярмарки подальше.
Там не обманешь - не продашь.
Обманешь - сам уже торгаш.
Таков закон продажи.

Как в воду глядел.