Юрий Ножиков - человек и политик
На прошлой неделе в aгентстве "Комсомольская правда — Байкал" состоялся круглый стол, посвященный семидесятилетию первого губернатора Иркутской области.
Своими воспоминаниями и оценками делились те, кто хорошо знаком с Юрием Ножиковым, в том числе бывший первый заместитель главы администрации области Владимир Яковенко, заместители Виталий Баландин, Василий Бердников, Владимир Матиенко, Николай Носырев, Анатолий Иргл, бывший и нынешний председатели Законодательного собрания Иван Зелент и Геннадий Истомин, председатель Контрольно-счетной палаты Иркутской области Василий Митрофанов, бывший первый заместитель генерального директора комбината Ангарскнефтеоргсинтез (ныне — АНХК) Леонид Бронштейн, председатель комитета по связям с общественностью в администрации Ножикова, профессор Лев Дамешек, журналисты Борис Ротенфельд, Арнольд Харитонов, Анатолий Выборов. Сегодня наша газета публикует некоторые выступления участников памятной встречи.
Геннадий Истомин: "Доступность — важное качество политика"
- В Ножикове поражали две вещи: его доступность и умение сплотить вокруг себя команду, дав ей самостоятельность в решении задач. Поэтому каждый заместитель Юрия Абрамовича тоже был фигурой, был величиной. Заместители умели, и сама жизнь их заставляла, брать на себя ответственность и принимать решения.
Несмотря на тяжелое время, которое было с 1991 года, Ножиков последовательно отстаивал интересы Иркутской области в отношении Иркутскэнерго, рентных платежей, изъятия сверхприбылей.
Да, в отношениях Законодательного собрания с администрацией и тогда не все было гладко, особенно по вопросам формирования бюджета области. Но ничего: сначала ругались, потом находили общее решение.
Отмечу еще одно важное качество Юрия Абрамовича как политика - его контакт с общественными организациями и партиями. Он нормально воспринимал и вел диалог практически со всеми общественными объединениями, - будь то правые или левые. В чем-то он с ними соглашался, где-то спорил, старался убедить. Так же он строил и работу с депутатами.
Иван Зелент: "Мы поддержали Юрия Абрамовича"
- Ножиков не был злопамятным. В отношении людей, стоящих на другой точке зрения, он использовал только метод убеждения или метод практической реализации спорного вопроса, и практика показывала, кто прав. Когда Юрия Абрамовича выдвинули с должности начальника Братскгэсстроя на должность председателя облисполкома, то партийная группа действовала демократичнее, чем сейчас "Единая Россия". На заседании группы я, первый секретарь Тулунского горкома, выступил против того, чтобы его избирать председателем. Меня поправил Юрий Александрович Шкуропат, председатель Иркутского горисполкома, а затем я поздравил Ножикова с назначением, и уже через две недели мы обсудили с ним совместные действия.
Ножиков обладал главным качеством, необходимым руководителю, - умением формировать вокруг себя грамотную, умную команду. Такая команда была и в Братскгэсстрое, и в облисполкоме, и в администрации области.
В период прекращения работы областного Совета и начала работы Законодательного собрания мы работали над уставом. Сожалею, что мы тогда не предусмотрели только одну вещь. Нужно было записать, что изменения в устав могут вноситься только тайным голосованием. Сейчас этим недочетом стали пользоваться для внесения поправок в угоду сиюминутным интересам.
Ножиков не боялся вступать в противоречие с верхами, если нужно в интересах населения Иркутской области - то и с президентом. Зато депутатский корпус дважды защищал Юрия Абрамовича перед Москвой, и нам это удавалось. Он провел большую работу, чтобы отстоять право области на долю в Иркутскэнерго. Законодателям следующего созыва надо бы вернуться к этому вопросу. Нам говорят, что в Иркутской области самая дешевая электроэнергия, но за четыре года тарифы поднялись в четыре раза.
Владимир Матиенко: "Работники орготдела были в шоке"
- Наши отношения с Ножиковым установились в 1988 году, после того, как меня, первого секретаря обкома ВЛКСМ, избрали делегатом на 19-ю Всесоюзную партийную конференцию. Получилось так, что наши с Ножиковым места в самолете были рядом: мое с краю, а его - ближе к окну. Лететь долго, я задремал и вдруг почувствовал будто дуновение ветра. Открываю глаза, смотрю - Ножикова рядом нет. Что ему, председателю облисполкома, стоило разбудить меня, молодого человека, и попросить подвинуться? Так нет: чтобы пойти, куда ему было нужно, он оперся о спинки кресел и перепрыгнул через меня. Этот эпизод во многом характеризует человека, который посчитал неудобным будить своего соседа.
На той конференции Ножиков и я были белыми воронами. Когда Ельцин все-таки выступил и в зале некоторые стали ему аплодировать, я тоже встал и стал хлопать, оказавшись единственным таким на галерке, где сидела делегация Иркутской области. Меня тут же дергает за пиджак второй секретарь обкома КПСС Виктор Михайлович Спирин: сиди, мол! А Ножиков уже прошел вниз, требуя слова. Он долго стоял в очереди, чтобы высказать свою точку зрения на положение в стране. К сожалению, слова ему не дали, потому что этого вообще трудно было добиться. Но такие действия Ножикова показывали, что он не только мог перепрыгнуть через кресло, чтобы не беспокоить человека, но и не стеснялся, имел мужество при всех отстаивать свою позицию.
Когда я закончил комсомольскую карьеру, была негласная команда из обкома партии не брать меня на работу в органы управления. Вдруг звонит Ножиков: "Чего ты сидишь дома?" Я ответил, мол, такая ситуация. А он: "Давай ко мне, заведующим отделом организационной и инструкторской работы облисполкома". Но тогда без решения бюро районного, городского или областного комитета партии на работу в исполнительные органы не брали. Поэтому я ему напоминаю: "Юрий Абрамович, без разрешения обкома никто не позволит вам взять меня на работу". Он: "Ничего, решим". А через неделю: "Слушай, и вправду не могу решить. Но ты пиши заявление и с завтрашнего дня приступай к работе без всякого обкома партии".
В Юрии Абрамовиче удивительно сочетались человечность, доступность, жесткость. Орготдел находился в противоположном от кабинета Ножикова крыле "серого дома". Но несколько раз бывало, что мы проводим планерку, и тут открывается дверь, и заходит Ножиков. Обращается ко мне: "Ты помнишь, что нужно сделать вот это и это?" Да, отвечаю, мы сейчас как раз это обсуждаем. "Хорошенько обсудите", - и с этими словами разворачивается и уходит. Работники орготдела, которые проработали до этого уже по несколько лет, были буквально в шоковом состоянии: подумать только, председатель облисполкома запросто зашел к подчиненным!
Виталий Баландин: "Ножиков не похож на других губернаторов"
- Юрий Абрамович очень осознанно и сердечно принял пришедшие в конце 80-х годов перемены. Он решительно, с использованием своего опыта, поддерживал и проводил в жизнь переход к рыночной экономике, демократические преобразования. И именно Ножиков стал первым руководителем Иркутской области, избранным на всенародных выборах.
Хотел бы сказать о его личном мужестве при принятии решений. Громадной заслугой Ножикова стало возведение фундамента региональной государственности -подготовка и принятие Устава Иркутской области, первые выборы губернатора, депутатов Законодательного собрания, органов местного самоуправления. В этом деле ему помогали депутаты областного Совета и Законодательного собрания. Нынешние же споры о том, например, сколько депутатов должно быть - 45 или 62, не имеют никакого отношения к интересам области или серьезному законотворчеству. Эти телодвижения делаются в интересах отдельных людей и очень далеки от демократии.
Ножиков проявил мужество, когда обратился в Высший арбитражный суд страны с иском к президенту России по вопросу акционирования Иркутскэнерго. И не только обратился, но и во главе своей команды выиграл этот иск, отстоял независимость региональной энергосистемы от РАО ЕЭС. Ни один из других губернаторов не проявил такой смелости.
Будучи в середине 90-х годов членом Совета Федерации, Ножиков выступал против проведения залоговых аукционов - формы приватизации, создавшей олигархов. Эта позиция отражала его бескомпромиссную борьбу за экономические и политические интересы жителей нашей области. Не случайно его дважды пытались отстранить от губернаторской должности.
И конечно, он проявил мужество, когда в августе 1991 года происходил путч и был создан ГКЧП. Тогда я возглавлял областное Управление исполнения наказаний (ГУИН) при МВД. Каждое утро мы читали в кабинете начальника областного УВД шифровки, полученные с двух сторон - от команды Ельцина и от путчистов. Как быть? Что делать? Позвонили Юрию Абрамовичу: "Чьи команды выполнять?" Не было даже секундной паузы: "Президента Российской Федерации". Мы так и сделали.
Как глава области Ножиков был совершенно не похож на других губернаторов, жигГбедно, всегда скромно одевался. Он просто не обращал внимания на эти мелочи потому, что всегда думал о деле, которое делал. Ножиков был предан людям, его избравшим, и всегда старался не подвести этих людей.
Василий Бердников: "Пришлось завозить китайцев"
- Я познакомился с Ножиковым в 1981 году, когда мы оба были делегатами XXVI съезда КПСС. Уже тогда я увидел, что он простой и скромный человек. Но наиболее тесно мы работали вместе, когда он возглавлял область, а я - Главное управление сельского хозяйства.
Он был государственным человеком, глубоко понимавшим каждую проблему. Через три месяца после начала рыночных реформ Ельцин издал указ о реорганизации аграрных хозяйств (колхозов, совхозов) в акционерные общества. Можно было ломать очертя голову, но Юрий Абрамович не стал торопиться. Не то чтобы отказался выполнять, но и не настаивал, не нажимал. В результате падение производства в сельском хозяйстве Иркутской области было меньше, чем в случае немедленной реорганизации.
Юрий Абрамович руководил нами рамочно, по мелочам не вмешивался. Например, при советской власти было шефство города над селом. Сотни тысяч горожан приезжали копать картошку и другие овощи. А тут переходный период - разом все рухнуло, осень на носу, рынок еще не сложился, а никого не обяжешь. Что делать? Ножиков мне говорит: "Давай-ка ты, парень, езжай в Китай и привези оттуда тысячу китайцев". Эту задачу мы выполнили, распределив их так, что отсутствие шефства не почувствовалось, - каждый из китайцев работал за пятерых.
