Кодекс проститутки

"Карате - это бой,
карате - это дух,
Нам не страшен любой,
если нас больше двух."
Старая шутливая песня.

Время всё расставляет на свои места. Стряхивает краску с лакированных образов, снимает одежду с голых королей, сбрасывает в небытие подонков и подлецов.

Можно годами учить детей чему-то, напоминающему доброе и вечное. Можно воспитывать в них дух самурая, не особо вдаваясь в подробности собственной морали или ее отсутствия. Можно годами казаться столпом правды, честности, убеждений.

Однако стоит такому человеку сделать шаг в сторону - и сразу становится понятно, что за старательно выращенным имиджем кроется мелкая сволочь, готовая за скромную мзду на любую подлость.

При этом существо все еще сохраняет внешнюю благообразность и приобретенное с годами умение складно и убаюкивающее говорить. Оно все еще изображает из себя правдоруба и борца за истинные ценности. Оно привычно произносит правильные слова по поводу, а чаще без него.

Однако засевший внутри червячок все сильнее точит нутро когда-то вполне благопристойного научного сотрудника вполне порядочного вуза. Человечек забрался на очередную ступеньку - он уже почти у самой сияющей вершины Олимпа. Ему уже не по себе от необходимости снисходить к простым смертным - с той высоты, на которую он поднялся, все их проблемы и заботы кажутся мелкими и малоприятными.

На грешную землю возвращает лишь одно - низменная страсть к дензнакам. Жить-то на что-то надо. Зарплаты депутата хватает только на скромную жизнь в столицах. Убогий местный бизнес, заведенный в перерывах между воспитанием детей, без присмотра приносит все меньше дохода. А аппетиты растут. Ведь на носу - старость, которую так хочется провести вдали от соотечественников, валяясь на пляжах Ниццы и с большим уважением к себе вспоминая весь свой жизненный путь.

Вот и приходится возвращаться на родину и продаваться бывшим оппонентам. Чтобы своим уже поистаскавшимся имиджем помочь им шагнуть на очередную ступеньку по пути к Олимпу.

В погоне за дензнаками у бывшего пропагандиста бескомпромиссной жизненной позиции вдруг все средства становятся хороши. И травля журналистов через прикормленных ментов, и стукачество на политических оппонентов, и использование своего авторитета для решения насущных вопросов заказчика. И как-то постепенно существо превращается из самопровозглашенного самурая в банальную проститутку, готовую на любые услуги - лишь бы платили.

Говорят, описанному нами существу страшно быть наедине с собой. Он не любит свою роскошную пустую квартиру, не выносит гостиничные номера. Он все время на виду, с людьми. Его можно понять. Ведь впереди - ничего. У него нет ни жены, ни детей, бывшие ученики с плохо скрываемым презрением пока еще здороваются, но скоро перестанут. Даже накопленные в зарубежном банке серебренники некому завещать. И от этих мыслей все серьезнее начинает съезжать крыша, которую со все большим трудом подправляет знакомый психиатр.

Впору и в петлю.

Ничего личного. Просто образ.