Личный огород или национальное достояние?

Эксперты обсудили обновленный закон об археологии.

Госдума рассмотрела поправки в закон об археологии. Депутаты хотят запретить поиск артефактов без разрешения. За старинную монету кладоискателям может грозить лишение свободы или штраф в несколько сотен тысяч рублей. Также документ обяжет коллекционеров отчитываться в госорганы о составе коллекции.

Национальным достоянием закон считает «материальные объекты, возникшие в результате деятельности человека в прошлом, хранящиеся на земле, под землей, под водой и требующие научного изучения». В этот перечень включаются как стационарные объекты в виде населенных пунктов, кладбищ, изолированных погребений, курганов, зданий, церквей, так и движимое имущество в виде «объектов или их фрагментов», представляющих, разумеется, научную ценность.

Ученые отмечают, что законопроект направлен на решение основных вопросов археологии – совершенствование правового механизма регулирования работы профессиональных археологов и пресечение деятельности расхитителей объектов археологического наследия, так называемых черных археологов.

Сторонники закона подчеркивают – он никак не ограничивает любителей металлопоиска, воспринимающих занятие археологией как хобби, и деятельность военно-патриотических клубов, занимающихся таким, безусловно, полезным для общества делом, как поиск останков погибших при защите Отечества, если подобные работы ведутся вне объектов археологии.

– Вместе с тем, статья 243 Уголовного кодекса предлагает установить ответственность за проведение незаконных раскопок или разведок на территории объекта археологического наследия, в том числе и с использованием металлоискателей, повлекших умышленное уничтожение или повреждение культурного слоя, – пояснила адвокат Октябрьской Коллегии Адвокатов Иркутска Евгения Кондратенко.

В законе также оговорено, что найденные при раскопках вещи либо сдаются государству как археологические предметы (например, древнерусские монеты), либо, как боевые награды и оружие, должны передаваться в военные управления, а впоследствии могут быть отданы в музей либо родственникам погибших. Останки погибших подлежат захоронению.

Поисковые работы, которые ведутся не на объекте археологического наследия, не требуют разрешения на их проведение, отметила Евгения Кондратенко. Но если в ходе них будут обнаружены предметы, явно обладающие признаками археологической ценности, то по закону работы должны быть немедленно приостановлены, а информация об артефакте передана в органы охраны памятников субъекта.

Любителей искать клады этот закон не на шутку встревожил. Из-за неточностей формулировок и определений «черным копателем» можно признать любого гражданина, который нарушил почвенный слой или случайно нашел старинный предмет, уверены представители кладоискательского братства. Их всерьез пугает, что в новой редакции законодательство предусматривает административную и уголовную ответственность за поиск всего, что может прямо или косвенно относиться к археологии.

– Простой гражданин не знает, является тот или иной участок земли археологическим объектом, так как в свободном доступе нет их списка. В законе больше вопросов, чем ответов, – считает председатель общественной организации «Форум приборного поиска России» Рудольф Кавчик. – Например, в документе определена дата культурного слоя – 100 лет. Исходя из указанной даты, любой огород может считаться носителем культурного слоя, следовательно – национальным достоянием.

Коллегу поддержал главный редактор федерального издания «Кладоискатель. Золото. Клады. Сокровища» Алексей Елизарьев. Нельзя ставить знак равенства между «черными копателями» и теми, для кого кладоискательство – это хобби. Таких в Приангарье насчитывается порядка 50 тыс. человек. А грабителей могил и курганов закон не остановит, они копали и будут копать в неположенных местах, уверен Алексей Елизарьев.

Кандидат исторических наук, эксперт Росохранкультуры Минкультуры РФ по археологии Евгений Инешин отметил, что вред официальной археологии наносят те и другие.

– Практически все кладоискатели действуют вне правового поля, цель многих из них – нажива, – утверждает ученый.

Несколько месяцев назад в Приангарье «всплыла» коллекция предметов скифо-сибирского периода, имеющая высокую ценность. Подобных находок за всю историю официальной иркутской археологии было три. Иркутские ученые смогли лишь сфотографировать и описать предметы, затем коллекция покинула пределы области и была продана. Сегодня она находится в частном собрании и недоступна для изучения. При этом научная общественность так и не получила ответы – где была сделана находка? Ведь предмет археологии, вырванный из контекста, зачастую не может дать полной информации о себе и о времени, которому он принадлежит.

Ссылки на то, что закон уравняет законопослушных поисковиков и археологов-нелегалов, ученый опроверг:

– Ни один закон не решит проблему до конца, но он установит необходимые рамки, – обращаясь к оппонентам, заявил ученый. – Следуя вашей логике, нужно отменить статью за изнасилование. Все равно насилия совершаются, так зачем с ними бороться?

Адвокат Евгения Кондратенко посетовала на то, что взаимодействия между неофициальной и официальной археологией пока нет.

– Сегодня трудно найти информацию – где можно, а где нельзя копать, – подчеркнула она. – Но незнание закона от ответственности не освобождает. Нашел артефакт, сообщи об этом властям. Разрушил или уничтожил памятник культуры, отвечай по закону.

При этом специалист отметила, что в судебной практике региона уголовных дел по статье «Уничтожение или повреждение памятников истории и культуры» пока не было.