Пенициллину - памятник, но эпоха антибиотиков ушла
Пенициллин стал прорывом, сыграл колоссальную историческую роль, но в целом сегодняшняя доступность антибиотиков и их «легкое» назначение даже детям ставит нацию под угрозу вымирания.
Эпоха антибиотиков уже прошла, стало ясно, что это тупиковый путь, и сейчас в медицинской биологической науке требуется нечто принципиально новое, считает академик РАМН, советник Центра клинической и экспериментальной медицины СО РАМН Влаиль Казначеев.
© РИА Новости. Фото: Павел Комаров
Как клиницист могу сказать, что эпоха пенициллина и антибиотиков вообще сыграла колоссальную историческую роль в вопросах сохранения здоровья нации, особенно во время Великой Отечественной войны и сразу после нее. Они остановили большую опасность — стрептококковые и пневмококковые бактериальные инфекции: в теле, в легких, в ранах, при энцефалитах.
Памятник и доброе слово препарату, сохранившему здоровье нации — от детей до стариков. Я сам был ранен, лежал в военном лазарете и могу подтвердить, что в тех случаях, когда бактерии оказывались чувствительны к пенициллину, эффект был большой. Военные медицинские подразделения обеспечивались антибиотиками в необходимых дозах, особенно там, где много раненых с тяжелыми бактериальными осложнениями.
Но… в свою очередь, широкое применение антибиотиков вызвало опасные варианты мутаций бактерий и различного рода микроорганизмов — приспособление бактерий сделало их не чувствительными к пенициллину.
Эпоха пенициллина сменилась определенной настороженностью. Но коммерческое применение антибиотиков продолжилось и иногда стало противоречить научным и клиническим испытаниям, нашим новым знаниям о природе болезней человека.
К сожалению, многие врачи до сих пор назначают их детям и взрослым даже в качестве профилактики. Эта легкость опасна. Она может изменить глубину познания процессов патологии. А это очень важные знания, особенно для участковых и семейных врачей.
Клиницист Матвей Мудров говорил, что надо лечить не болезнь, а больного. А сегодняшняя медицина разделила человека по частям и органам: сердце, легкие, суставы, нервная система. Сегодня врачи изучают более 200 болезней, к сожалению, не понимая, что надо лечить человека, а не болезнь. И не занимаются вопросами профилактики здоровья в целом. Так мы расплачиваемся за вседоступность антибиотиков.
Думаю, что РАМН, которая должна поддерживать общую программу здоровья, тоже отклонилась в сторону отдельных форм болезней. Нет программы общей профилактики и общей теории сохранения здоровья нации в течение поколений, воспитания их в семье, в детсаду, в школе… Мы можем оказаться на грани популяционного вымирания нации.
К тому же мы находимся в стадии перевода всей медицины на компьютерную систему. Но в нее не входит оценка личности, только многочисленные формы поиска заболеваний, официально утверждающиеся медицинским руководством. Тупиковый путь. Если пойдем по этой линии, начнем переоценивать физику и недооценивать генетику, эволюцию и особенно производство новых поколений.
Сейчас можно осеменить яйцо у женщины, вырастить его в приборе и решить проблему воспроизводства потомства в лабораторных условиях, а человека освободить от этого процесса. И эта катастрофа надвигается: подобные приборы вышли на широкий рынок. Это приведет к вырождению человеческого рода, потому что в компьютерах эволюции мы не знаем и не сделаем.
В эту эпоху уже трудно говорить, что антибиотики могут оказаться решающим фактором в лечении. Эпоха антибиотиков прозвучала, требуется новый поиск, развитие большой медицинской биологической науки, которая в результате реформирования академий, наоборот, уничтожается.
Сейчас ведется поиск препаратов, полезных для рынка, то, что можно внедрить в ближайшие три года. Это тактика жизни. А стратегия жизни — предупреждение вымирания и сохранение здоровья нации. И эта проблема нарастает в России все больше… В целом здоровьем нации в России и в Сибири не занимается никто. Эта сфера разделена между демографами, экологами и медиками.
СПРАВКА:
История антибиотиков началась с открытия, сделанного английским ученым-бактериологом Александром Флемингом 3 сентября 1928 года. На одной из чашек Петре, где в питательной среде росли микробы, появилась плесень, и микробы в этой чашке погибли. Ученый стал специально вносить плесень в чашки с колониями микробов и вскоре установил: плесень обладает антимикробным свойством. Вещество, выделяемое ей и угнетающее микробов, было названо пенициллином.
Последующее десятилетие ученые умы были заняты поиском способов получения чистых форм пенициллина и применения его для лечения. Это удалось в 1938 году двум ученым Оксфордского университета Говарду Флори и Эрнсту Чейну. Вскоре началось промышленное производство антибиотика. Пенициллин стал спасением для огромного количества раненых на фронтах Второй мировой войны.
В 1945 году Флемингу, Флори и Чейну была присуждена Нобелевская премия.
