Анонимно: Работник больницы

Работник одной из иркутских больниц поведал «Провинции» о том, что творится в кабинетах и головах врачей.

О персонале

Хотелось бы с положительной стороны показать российское здравоохранение, но оно же часть России, поэтому — простите.

Честно сказать, полбольницы спивается, и санитары — самое слабое звено — первые слетают с катушек. Очень многие из них еще и справку из дурдома имеют, поэтому их невозможно уволить. Некоторые пьют прямо на работе, да что я говорю, я сам сегодня пил на работе! Коллега просто уже неделю отмечает рождение ребенка.

Раньше врачи еще сильнее пили, потому что в больницах пользовались настоящим спиртом, а сейчас дают какую-то крашеную жидкость. Но умелые санитарки и ее пьют, говорят, на джин походит. Раньше в эндоскопическом отделении, например, выдавали по 90 литров спирта в месяц, было положено все аппараты им обрабатывать, а сейчас для этого используют дорогостоящие японские растворы, которые к употреблению вообще не пригодны. Так вот, тогда литров десять шло реально на обработку, а остальное или выпивалось, или продавалось кому-нибудь грамотно.

Словом, многие пьют, а курят вообще все, потому что не курить в больнице невозможно. Покурить — это как отдохнуть, мысли сдвинуть в другую сторону. Вообще в больницах запретили курить, но все равно все ходят, только прячутся теперь.

Вот когда молодым приходишь в больницу работать, хочется еще всем помочь, волнуешься за всех, переживаешь, а со временем забиваешь. Теперь я просто делаю свою работу, а что там творится с этим человеком — это не важно уже. Если люди грубые, я им делаю самый минимум услуг, которые по стандарту обязан предоставить, а если люди вежливые, то уже стараюсь лучше помочь, в зависимости от ситуации.

У всех врачей происходит профессиональная деформация, потому что, когда ты работаешь постоянно с людьми, которые болеют, умирают, это тяжело. Либо со временем психика у врача трансформируется, либо он просто уходит из профессии. Если хирург, например, будет недостаточно «любить» пациента, то он накосячит и все, а если будет слишком «любить», то с ума сойдет. Так что хирург должен относиться к пациенту просто как к организму, который нужно вылечить.

Бывает, процедуры ужасно проходят, потому что младший персонал в отделении безалаберно относится к работе и не подготавливает пациентов. То есть могут клизму положенную не сделать и сказать «да, да, все нормально». И пациент тогда всю кушетку в кабинете загадит. Но я к этому спокойно отношусь, это же работа моя, я сам туда пошел. Я не люблю людей, я люблю медицину.

А вот опытные врачи на мой вопрос «Почему вы работаете врачами?» отвечают: «Потому что я больше ничего не умею». Возможно, у многих когда-то были надежды, большие планы, но они быстро разбиваются о реальность. А в реальности — это просто работа.

О пациентах

«Ниже пояса раздевайтесь, на кушетку ложитесь, на левый бочок, спиной ко мне,» — я так всегда говорю, когда пациент в кабинет заходит.

Добрая половина людей, которые поступают в экстренное отделение, особенно на ФГС, — алкоголики. Складывается ощущение, что мы вынуждены лечить каких-то недоделанных. Вот привезли его на скорой, потому что у него от водки уже в пищеводе и желудке язвы образовались, мы ему оказываем необходимую помошь, а через месяц его опять привозят, потому что это асоциальный тип какой-нибудь, ему просто плевать, и он снова бухал. Но мы обязаны оказать ему полный спектр услуг.

Люди вообще не хотят лечиться, их приходится заставлять. Например, был мужчина с непроходимостью кишечника. Он просто не ходил в туалет долго и думал, что все нормально. А в больнице посмотрели на снимке а там кишечник растянут так, что еще чуть-чуть и лопнет, — перитонит и смерть. Мы ему говорим: «Надо делать операцию». А он отвечает: «Нет, можно я домой пойду? Я не хочу операцию».

Люди во все тяжкие пускаются лишь бы не принимать тот факт, что они больны, что им нужно что-то оперировать.

Еще многие пациенты стесняются, они не понимают, что доктору абсолютно все равно, кто бы к нему ни пришел, какой бы голой частью тела к нему ни повернулся. Я это воспринимаю так: вот на заводе есть рабочие, которые вытачивают детали, и для меня люди — это детали.

Бывают такие пациенты, которые еще и кулаками начинают махать. В травмпункте был такой случай, привозит какой-то тип мужика с ножевыми ранениями. Врач спрашивает: «Чем были нанесены эти раны?» А тип тот из кармана кухонный нож достает в крови. Оказалось, они по пьяни на кухне подрались просто, и тот друга порезал. Вот этот порезанный начал спьяну на врача лезть драться, доктор ему в солнечное сплетение стукнул и тот вырубился. А как иначе такого угомонить?

Вообще-то все такие дела из травмпункта должны в полицию подаваться, но если люди как-то между собой решают или травмированный сам говорит, что не хочет дело заводить, то все заминается, и пишут «он упал».

Во врачебной практике много веселого бывает: сумасшедшие бомжи, например. Был один, который утверждал, что он самый молодой вор в законе в России, очень богатый человек и требовал морфия, хотя в больницах его не применяют уже веками. А когда его спросили, где живет, он сказал, что на вокзале.

О жизни и смерти

Все можно зашить или отрезать, но вот рак — это самое страшное, что я видел. Он выглядит так, как нечто, что точно убьет тебя.

Вообще я насмотрелся на умирающих людей. Тяжело видеть, как человек лежит в реанимации и уже погибает, весь трубками истыкан, а ты должен сохранять ему жизнь — у нас же нет эвтаназии. Но мое отношение к смерти никак от этих картин не изменилось: какая разница, все равно умру, и скорее всего неприятно как-нибудь. В конце концов, нет же никакого рая и ада.

Кстати, многие врачи становятся суеверными, они мне говорят, что если кататься на инвалидной коляске, то ноги заболят. А я говорю: «Вы же люди науки, как можно верить в такое? Это же глупо!», и продолжаю кататься.

Многие в религию уходят, наверное, потому что с возрастом хочется какого-то спокойствия, возможно, именно религия дает им это ощущение.

Но я считаю, что нет смысла жизни: люди просто рождаются и умирают. Это же организмы. Когда смотришь на людей в прямом смысле слова изнутри, то понимаешь, что все, что бы они ни делали — это просто физиологическая возня. Люди рожают детей, потому что это инстинкт, женщины выбирают мужчин, потому что это тоже инстинкт. Только выраженность инстинктов зависит от уровня интеллекта, чем тупее, тем инстинктивней.

Об образовании

Раньше врачи были классом интеллигенции.

После развала союза медицинские университеты коммерциализировались, и дети из врачебных династий, которые действительно несут традиции, наследие, вынуждены учиться за свой счет, а огромное количество бесплатных мест выделяется рабоче-крестьянской прослойке. Ребята приезжают из деревень. Я не говорю, что все там бездари, но многие. Может, некоторые из них в деревне лучше всех дрова рубят или коров доят — так и занимались бы этим, зачем в медицину-то лезть? Из последних и получаются тупые врачи, которые говорят «лОжить». Среди таких быдлостудентов есть те, кто убивает собак ради развлечения, так какие из них могут врачи получиться?

Источник: Провинция