Новостройка разрушает памятник

Государство и общественность требуют снести здание.

Иркутяне привыкли, что разрушение памятников архитектуры происходит в Иркутске регулярно и безнаказанно. Их жгут, сносят, потихоньку разрушают. На их месте или предельно близко возникают на птичьих правах (но и не без прав) административные и жилые здания, грубо нарушающие сибирский городской исторический колорит. На этом фоне пример с памятником архитектуры по Степана Разина, 40, может стать образцово-показательным: за памятник федерального значения, который подвергся реальной угрозе разрушения, вступились и государственные службы, и общественность. Дело о строительстве четырехэтажной шиномонтажки стоит на контроле у губернатора.

Между памятником архитектуры на Степана Разина, 40, где располагается Дом литераторов, и соседним жилым деревянным зданием, также памятником архитектуры, за несколько месяцев выросло довольно большое, очень длинное многоэтажное здание. Это здание и стало душевной болью писателей, жителей «деревяшки» и причиной судебных разбирательств.

Усадьба Бревновых, она же Дом литераторов, где размещается одноименное государственное учреждение, сегодня готовится к реконструкции. Но накануне реконструкции в охраняемом комплексе была разрушена брандмауэрная стена — слишком близко подошла кирпичная новостройка к старинному брандмауэру, строительные леса опирались на дореволюционную конструкцию, рабочие стройки бегали по старинному сооружению. Позже специалисты стройнадзора выяснили, что строители частично стесали историческую стену — стена новостройки подходит к ней почти вплотную.

— Это будет многоэтажная реконструированная шиномонтажная мастерская. Во всяком случае, такой вывод можно сделать из официальных бумаг, — говорит директор Дома литераторов Юрий Баранов.

Жители близлежащей «деревяшки» — памятника архитектуры регионального значения «Доходный дом Полякова» — также испытали неудобство от близкой стройки: по стенам пошли трещины, зимой углы стали промерзать до ледяной корки, по квартирам загуляли сквозняки. Жильцы обратились с письмом в прокуратуру: «Учитывая тот факт, что памятник регионального значения является старым, проведение строительных работ привело к частичной деформации фундамента и начальному разрушению дома... Придомовая территория жильцов дома захвачена застройщиками... Состояние нашего дома стало невыносимым для проживания... Просим проверить законность строительства здания».

Писатели и жители начали громко возмущаться. К ним присоединилась вопрошающая общественность в лице инспекторов Всероссийского общества охраны памятников. Общественность обращалась в инстанции, требуя выяснить, кто и на каком основании разрешил строительство. Скоро к общественности подключились государственные органы. Дело против застройщика было доведено до суда. Сегодня истцом в судебных слушаниях выступает Служба государственного жилищного и строительного надзора Иркутской области. Ее руководитель Маргарита Ли говорит, что к этому делу было привлечено несколько заинтересованных служб, для того чтобы вместе отстоять интересы общества и государства — вопреки интересам отдельных «непростых» граждан. В число этих граждан входят далеко не последние в Иркутске люди. Во всяком случае, защищать интересы стройки в стройнадзор приходили депутат-единоросс думы города Иркутска и сын одного из недавних руководителей города. Они почему-то посчитали, что это разбирательство — политический заказ.

Чего же здесь политического? Здание, как считают службы, построено с нарушениями соответствующих норм. Когда-то на этом участке, в его глубине, стояла «деревяшка» в три окна, где находилась шиномонтажная мастерская. Строители получили разрешение на строительство двух-этажного здания, а построили фактически, как считают в стройнадзоре, четыре этажа.

А в Службе по охране объектов культурного наследия Иркутской области вообще были уверены, что выдали разрешение на реконструкцию шиномонтажной мастерской.

— Вместо того чтобы отступить и строить, застройщик подошел впритык к брандмауэрной стене, камень к камню. Нет отмостки (обязательное водонепроницаемое покрытие вокруг здания. — Прим. ред.), а это приведет к тому, что грунт со временем подмоет и стена упадет. Более того, они стесали стену — выбрали блоки и удалили. А ведь те, кто вел строительство, прекрасно знали, что стена — это памятник, так как обращались в соответствующие органы и получили заключение, в котором были перечислены условия строительства: отступить на метр от стены, усилить брандмауэр и поставить подпорки. Подземного этажа вообще не должно было быть. Это в любом случае движение грунта, которое опасно для памятников. Не соблюдены пожарные разрывы между новым строением и рядом стоящими домами, — перечисляет нарушения руководитель стройнадзора.

Кстати, когда представители нескольких государственных служб явились инспектировать стройку, представитель строителей попытался воспрепятствовать осмотру. Инспекторы смогли попасть на объект только по судебному постановлению. Строители попытались максимально осложнить осмотр. Они заделали перекрытие между первым и цокольным этажами, куда попасть не удалось.

Неизвестно, приведут ли судебные разбирательства к сносу здания. Как говорит Маргарита Ли, недостаточно будет уменьшить этажность — засыпать цоколь, снести верх.

— Наша цель — сохранить брандмауэр, который является частью памятника архитектуры. А для этого новостройка должна быть снесена.

Дело о строительстве шиномонтажной мастерской стоит на контроле у губернатора. Однако реальность показывает, что далеко не все здания в Иркутске, которые постановлено снести, сносятся. Такие дела обычно тянутся в судах очень долго, а сносом объектов заканчиваются единицы из них.