ЕГЭ - эксперимент, нарушающий Конституцию
В стенах Мосгордумы за "круглым столом" на тему "Единый госэкзамен: за и против" собрались ученые, педагоги, представители общественности. В дискуссии не принимал участия ни один чиновник, представляющий официальную позицию ведомства, однако мнения разделились.
"В нашей стране все педагогические эксперименты имеют фантастический успех, а все реформы проваливаются, и эксперимент с ЕГЭ не станет исключением, – считает член-корреспондент РАО Александр Абрамов. – Все намеченные в 2000 году цифры и сроки вступления в эксперимент регионов строго выдерживаются. Результат подгоняется под заранее принятые решения. Это, скорее, командно-административная реформа, преследующая чисто экономические цели, а не эксперимент. ЕГЭ придуман для обоснования введения ГИФО (государственных именных финансовых обязательств) и "подушевого нормативного финансирования образования".
Эти же тенденции отмечает профессор МГУ им. Ломоносова Валерий Панферов: "Происходит подмена понятий. Вместо образования у нас уже используется "образовательные услуги", вместо "здравоохранения" – тоже "услуги". А так как за услуги платит клиент, нас приучают к мысли о платном образовании и здравоохранении. В то время как это обязанность государства". Что касается самого ЕГЭ, то, по мнению профессора Панферова, Минобразования была допущена "системная ошибка". ЕГЭ превратился в самоцель, и никакими изменениями тестового материала исправить этого нельзя.
О правовой несостоятельности эксперимента говорила адвокат некоммерческого партнерства "Родительский комитет" Лариса Павлова: "Модернизация российского образования осуществляется как ведомственный проект, а это значит, что и ответственность несет не государство, а ведомство. Эксперимент проводится с нарушением Конституции, ст. 21 которой предусматривает добровольность участия в научных опытах. Процедурой же проведения ЕГЭ не учтено согласие педагогической и родительской общественности на участие в эксперименте". Кроме того, по мнению Павловой, при введении ЕГЭ агрессивно нарушаются права вузов, так как нормативные материалы Министерства касаются приема в вузы.
Наиболее эмоциональные выступления касались опасности утери традиций российского образования, его примитивизации. Президент Всероссийского фонда образования Сергей Камков назвал попытки модернизации образования "уничтожением его классической, фундаментальной системы, заменой на прикладную систему, которая учит не мыслить, а использовать достижения чужого ума".
Представители школ, выступавшие на круглом столе, говорили о выхолащивании из школ гуманитарного, воспитательного начала. О том, что с введением ЕГЭ изменится учебный план и программы будут подгоняться под тесты. О том, что нет никакой необходимости в срочном изменении образовательных стандартов. И, конечно же, о материальной стороне – колоссальные затраты на эксперимент выглядят неприлично на фоне общей нищеты нашего образования.
Однозначно за ЕГЭ не выступил ни один участник "круглого стола". Однако высказывались мнения о том, что "надо говорить не о катастрофе, а о проблемах". Председатель Мосгордумы по образованию, заслуженный учитель РФ Евгений Бунимович считает, что, пока в дискуссии не участвуют регионы, уже имеющие опыт участия в ЕГЭ, ей не хватает конкретики. Сам Бунимович, как выяснилось, выступает вообще против вступительных экзаменов: "Мы спорим про ЕГЭ, но вопрос-то в другом. Высшее образование должно быть заявительным. Справился с курсом средней школы, хочешь учиться дальше – ради бога. Все равно тот, кто не потянет учебу в вузе, отсеется в ее процессе. Многие страны сейчас переходят на заявительное образование. Но мы, к сожалению, нищие".
Защищая право тестирования на существование, Владимира Хлебников, директор Центра тестирования Минобразования РФ, разрабатывающего и тесты для ЕГЭ, дал наиболее аргументированную критику тому, как проводится ЕГЭ. "ЕГЭ нужен Министерству, – сказал он. – Ни школы, ни вузы его об этом не просили. Министерство хочет знать качество образования в масштабе страны, а у нас нет четкого критерия оценки: ставя 2 или 5, учитель исходит из собственных соображений и опыта. Тестирование – это научно обоснованная оценка. Я могу отвечать за наши тесты, мы выжали из существующих технологий максимум. Но даже при этом невозможно обеспечить объективность и надежность результатов. А так как результатом ЕГЭ определяется размер ГИФО, будет масса злоупотреблений".
Категорически не согласен Хлебников и с приравниванием выпускного экзамена к вступительному. "Совершенно разные вещи смешали в одну кучу, – сказал он. – Нужны разные материалы и подходы. Мы же предлагали пошаговую процедуру: первый тур для школы, второй – для вуза". В целом же вывод, сделанный директором Центра тестирования, звучал так: "Минобразования проводит акцию, у которой нет ни концепции, ни технического задания, ни рабочего проекта, ни критериев оценки ее результатов".
