Недетский вопрос
Родителям пора ближе познакомиться со своими детьми.
Проблемы, связанные с детьми, являются одними из самых острых в Иркутской области. Ежедневные новости вводят в шок — в Усть-Куте женщина отдала своего ребенка незнакомому мужчине и исчезла, подвыпившая иркутянка оставила дочь в парке, пьяный отец потерял трехлетнего сына в лесу. Однако, по словам уполномоченного по правам ребенка в Иркутской области Светланы Семеновой, все чаще из ряда вон выходящие ситуации происходят и во внешне благополучных семьях. Убийство малышей приемными родителями, суициды, неразрешимые конфликты в школах и детских садах — все эти страшные события становятся все более привычными для Приангарья.
В прошлом году в Иркутской области произошло 32 суицида, закончившиеся смертью несовершеннолетних. В 2012 их было 18. Заметно снижается возраст самоубийц, все чаще счеты с жизнью сводят ребятишки среднего и даже младшего школьного возраста.
К ужесточению морально готовы
В прошлом году, по данным ГУВД Иркутской области, на территории Приангарья было совершено 1364 преступления в отношении несовершеннолетних, каждое третье из них имело насильственный характер. Всего от преступных посягательств в регионе погибли 78 детей — это самый высокий показатель по России. От действий членов семьи пострадало 52 ребенка.
«К сожалению, у нас сильно выросла статистика по младенческой смертности. Нередки ситуации, когда пьяные родители приспали своих детей, матери-алкоголички отравили малышей грудным молоком. На майских праздниках, когда начнутся повальные гулянки, ситуация может только усугубиться. Конечно, сотрудники полиции будут проводить специальные рейды по неблагополучным семьям, но полностью предотвратить все трагические происшествия они не смогут, — заявляет уполномоченный по правам ребенка в Иркутской области Светлана Семенова. — Недавно были в Тулунском районе, там есть целые поколения семей, которые пили, пьют и будут пить. Они не собираются понимать, зачем им дети и какие у них перед ними обязанности. Воспитание, содержание и образование детей, на их взгляд, — забота исключительно государства».
По мнению омбудсмена, детские пособия и льготы, которыми «напичканы» неблагополучные семьи, приводят к еще большей деградации горе-родителей.
«В нашей стране слишком затянулся период разрухи, когда закрывались заводы, леспромхозы, колхозы. С тех пор многие жители деревень уже привыкли подолгу не работать, подливают масла в огонь и локальные кризисы в муниципалитетах. Однако нельзя всем социально уязвимым категориям людей бесконечно выплачивать пособия, нельзя вечно лишать их возможности самостоятельно преодолевать проблемные ситуации. Правительству Иркутской области необходимо заняться инвентаризацией социальных льгот и выплат, оптимизировать средства, чтобы они имели адресный характер. Конечно, такое решение будет болезненным для большинства семей, возможно, это затронет интересы и тех, кто по объективным причинам нуждается в помощи. Но этот вопрос уже давно назрел и к довольно жесткому решению нужно быть морально готовым».
Уполномоченный по правам ребенка также привела примеры, когда многие льготы остаются и вовсе невостребованными. К примеру, бесплатный проезд на территориях, где нет муниципального транспорта. Или так называемое преимущественное право на получение места в дошкольном учреждении для детей из многодетных семей. Оно, в отличие от первоочередного, никак не обозначено в законе и поэтому не действует.
Не довести
С каждым годом увеличивается и количество детских суицидов. При этом заметно снижается возраст самоубийц, все чаще это ребятишки среднего и даже младшего школьного возраста. В прошлом году в Иркутской области произошло 32 суицида, закончившиеся смертью несовершеннолетних (в 2012 году — 18). Наибольшее количество подобных трагедий зафиксировано в Иркутске (22 случая), Ангарске (12), Шелеховском (6), Тайшетском и Боханском (по 5) районах. Что касается данных по попыткам детских самоубийств, то они разнятся — в ГУ МВД зарегистрировано 112 таких случаев, в министерстве здравоохранения Иркутской области — целых 208.
«Серьезной проблемой является то, что и сами дети, выжившие после попытки суицида (к примеру, после отравления), и их родители категорически отказываются передавать данные о случившемся в полицию. Но в некоторых ситуациях это необходимо, чтобы выяснить, не было ли совершено противоправных действий по отношению к ребенку и не произошло ли доведение до суицида. Правда, любые проверки сотрудники МВД должны проводить крайне деликатно, в полнейшей конфиденциальности. Ведь слухи о суициде разносятся моментально (особенно в небольших поселениях), и ребенку, чья личная проблема становится достоянием общественности, уже хочется повторно уйти из жизни», — высказалась Светлана Семенова.
Сейчас в Иркутской области работает только два детских суицидолога, но, по мнению омбудсмена, больше и не нужно (всего по России семь таких специалистов): «Главное, чтобы у ребенка были доверенные лица — родители или родственники, учителя, школьные психологи. Последние, кстати, есть далеко не в каждом учебном заведении, а они могли бы вовремя замечать нездоровую среду и таким образом предотвращать часть трагедий».
Взрослый маразм
В ряде конфликтов, возникающих в школах и в детских садах, кажется, что психолог нужен не только детям, но и взрослым. Нововведения, бесконечно возникающие в подгнивающей системе образования, только усугубляют ситуацию.
«За последние полгода по области произошло сразу несколько тяжелых конфликтов, связанных с внедрением школьной формы. Не так давно ко мне обратилась девятиклассница, которая учится в районной школе. Ее преподавательница считает, что брюки, которые она носит, не являются классическими. Взрослая женщина с педагогическим образованием дошла уже до крайних мер — не пускает девочку на уроки, публично отчитывает на общих линейках. А в это время проходит подготовка к школьным экзаменам. Родители же школьницы тоже отстаивают свою позицию: защищают своего ребенка и говорят, что у них пока нет возможности выехать в город за новой одеждой».
Не менее напряженно обстоит ситуация и в детских садах. В прошлом году в одном из дошкольных учреждений произошел следующий случай. Двое мальчиков (допустим, Кирилл и Саша) баловались друг с другом, и Кирилл случайно уронил Сашу, в результате чего тот немного поранил лицо. Вечером, когда все родители пришли забирать своих чад, воспитательницы объяснили Сашиной маме ситуацию, успокоив, что рану продезинфицировали и что в целом ничего страшного не произошло. Женщина же, не говоря ни слова, подошла к «обидчику» своего сына и со всего размаху ударила его по лицу, прямо на глазах у его матери. И спустя несколько дней даже пригрозила малышу дальнейшей «расправой». Мама Кирилла, поняв, что конфликт достиг апогея, обратилась к мировому судье. Сначала жалобу отклонили, но после долгих разбирательств агрессивную женщину пришлось привлечь к административной ответственности — ей выписали крупный штраф.
За прошлый год к уполномоченному по правам ребенка в Иркутской области поступило почти 2,5 тыс. обращений. Шквал жалоб сыпался по самым разным вопросам. Многие из них свидетельствовали о недоступности юридической помощи для большого количества семей. На нарушения прав детей в образовательной сфере жаловались 13% заявителей, 6% обращений были связаны с социальным неблагополучием и жестоким обращением к ребенку в семье. Последний показатель увеличился в более чем в два раза по сравнению с 2012 годом. Тенденция к росту жалоб на детские проблемы всерьез беспокоит взрослых. Жаль, что чаще чиновников, а не родителей и учителей подростков, которые испытывают нелегкие времена.
Источник: "Аргументы недели"
