Свалка – это не Клондайк
Знаешь, что меня больше всего поразило у "буржуев"? У них нет свалок в нашем общепринятом смысле. Вернее всего, они где-то есть, но гораздо-гораздо меньше наших. И я не знаю, что у них там выбрасывается, потому что они все, понимаешь, ВСЕ перерабатывают! У них это - хороший бизнес", - задумчиво заметил мой приятель, наблюдая за окном машины очередную суперпомойку (то ли официальную площадку, то ли стихийное следствие людского свинства).
Я же в это время мучилась от стыда (показала гостю красоты весеннего Иркутска и Байкала, нечего сказать) и злобно думала, неужели у НАС деньги на мусоре могут делать только бомжи? Неужели нельзя заниматься этим официально, зарегистрировав предприятие и уплачивая налоги? Может ли мусор приносить городам и поселкам не только головную боль и испорченные виды, но и доходы?
Теоретически - да, да и еще раз да! Не просто же так китайские делегации закидывают удочки на предмет строительства в Иркутской области то производства по переработке шин, то мусороперерабатывающего завода. На практике же все оказывается не так легко и выгодно...
С глаз долой - из кармана вон
Первое, что приходит на ум при размышлениях о мусорных доходах, - вывоз отходов. В США, говорят, эта отрасль давно и прочно находится под колпаком у мафии по причине своей прибыльности. Появился частный вывоз и у нас. В Иркутске сегодня три перевозчика - муниципальное "Спецавтохозяйство" и два частника (один из них осваивает еще и пространство Шелехова - пригласили местные управляющие компании, которые вместо ЖЭКов обслуживают примерно треть городского жилья). "Рынок" делят просто - жилтресты, товарищества собственников жилья (ТСЖ) и предприниматели заключают с перевозчиками договор по принципу: после кого будет чище. Казалось бы, старайся да деньгу греби, но в таком случае возникает вопрос, почему так мало желающих? "Во-первых, Иркутск - маленький город. Работы для третьего перевозчика здесь просто нет, - считает руководитель одной из фирм Вадим Корнилов. - Во-вторых, получить лицензию на подобную деятельность чрезвычайно сложно и дорого. (Уборка мусора относится к работе с опасными отходами, и потому подлежит обязательному лицензированию.) Для этого надо иметь специализированный транспорт, обучить персонал, пройти больше десятка инстанций. Наконец, за самой лицензией надо ехать в Москву - в Минприроды. И, в-третьих, действовать даже частной фирме приходится в узких рамках, утвержденных мэрией. Скажем, мы не имеем права устанавливать плату за вывоз мусора больше 9 и 13 рублей (благоустроенные дома и частный сектор соответственно) с человека в месяц. В то же время, мы, чтобы не потерять клиента, на некоторые точки, бывает, приезжаем не раз в день или в два дня, как положено по нормам, а дважды в день. Кроме того, государство установило массу льгот на оплату коммунальных услуг ветеранам, пенсионерам, военным, милиционерам да много еще кому, которые должно компенсировать, но не торопится это делать".
"Выхлоп" от этого занятия получается в основном за счет коммерсантов, которых Иркутск обложил драконовскими платежами за поддержание чистоты на их территории. Отсюда становится понятно, что в поселках Иркутской области, где частный бизнес в зачаточном состоянии, заработать на цивильном вывозе отходов не получится никогда.
Нет спроса - нет сбора
Если поставить на коммерческие рельсы сбор вторсырья, 90% которого попадает на помойки, казалось бы, можно убить двух зайцев - получать доход буквально "из грязи" и очистить улицы от хлама. Специалисты "мусорного дела" возражают: а куда потом девать этот хлам? Сбор вторсырья будет выгоден лишь при условии, что на него будет спрос. А спрос появится, когда наладят переработку. Причем тут же, в Иркутской области. А пока ближайший переработчик макулатуры находится на Алтае и транспортные тарифы будут съедать практически всю прибыль, ажиотажа ожидать не приходится. В идеале можно организовать сбор битого стекла и нестандартных, "фигуристых", бутылок - винных, водочных, коньячных (это все можно переплавить и наштамповать стандартную пивную бутылку); батареек, ветоши да много еще чего. Но на переработку надо везти "добро" в другие регионы, и снова вопрос тарифов... И потом, многое переработать просто невозможно: скажем, ПЭТ-бутылки (пиво-минералка-лимонад) - вторичный пластик из них получается токсичный. А раз нет спроса, нет и сбора. В общем, узок круг возможностей обогатиться и на этом этапе.
Получается, все упирается в переработку. А она, в свою очередь, - в деньги и... сырье. Небольшая печь для переплавки битых бутылок требует не одну тонну сырья в сутки. Причем непрерывно, ведь работает она по принципу домны. Сможет ли Иркутск поставлять три-пять тонн битых бутылок каждый день? Привозить со стороны - "откусывать" от прибыли поставщиков или повышать себестоимость. Вот и решайте проблемку.
Скромный заводик по переработке мусора стоит больше 4 млн долларов. Быстро "отбить" такой проект и выйти в прибыль, по словам Вадима Корнилова, можно в городах с населением от миллиона человек (иначе говоря, при достаточном количестве отходов).
Чтобы это количество обеспечить у нас, понадобится мусор Иркутска, Ангарска и Шелехова вместе взятых. Но в таком случае какой-то из городов из-за того же транспортного вопроса окажется крайним в смысле тарифов на вывоз мусора. Кто объяснит жителю Шелехова, почему он платит за мусор вдвое больше ангарчанина? Поэтому ни бизнес, ни власти за это не берутся и о мусороперерабатывающем заводе в Иркутске и близлежащих городах говорят с частицей "бы".
И остается один путь - на полигон, который, между прочим, не резиновый. Сейчас иркутская мэрия строит МУСОРОСОРТИРОВОЧНЫЙ, как подчеркнули в пресс-службе городской администрации, комплекс. Не для заработка - для экономии места на свалке: спрессованные отходы занимают меньше и хранить их проще.
Выводы получаются невеселые: мусор в России это не золотое дно, а клубок проблем - финансовых, административных, культурных. "Мы же не Германия, где от границы до границы пять часов, у нас другие расстояния, следовательно, другие затраты. Возможно, сделать абсолютно доходным этот бизнес и не получится - пресловутый географический фактор мешает. И если мы не хотим погрязнуть по уши в мусоре, нужна какая-то государственная политика. В той же Германии жители давно приучены сортировать мусор, облегчая жизнь переработчикам, а у нас не могут даже заставить заплатить за вывоз отходов" - примерно к этому сводились беседы с предпринимателями на тему мусора и прибыли. Однако государству пока не до мусора, надо полагать, Клондайком свалки станут не скоро. Значит, при нашем национальном наплевательском отношении к тому, что за порогом собственного дома, любоваться на суперпомойки еще долго?..
Точка зрения
Мой приятель, объездивший пол-Европы, твердо убежден: наши помойки - порождение и следствие наших просторов: "Когда можно увезти подальше и закопать, стимула перерабатывать, хоть ты суперльготы предложи, не будет. В "пуговичной" Швейцарии понятия "подальше" нет по определению. Поэтому там политика в отношении мусора не в пример нашей жестче. Население ОБЯЗАНО сортировать мусор, чтобы его дешевле было переработать. Скажем, бытовой мусор собирают в обычные пластиковые мешки. Бутылки - в специальные контейнеры. По особым дням раз в два месяца можно выбросить макулатуру. Старая одежда и текстиль собирается два раза в год в специальные мешки, которые кладут в почтовые ящики. Алюминий (те же крышки от йогуртов) можно сдать раз в месяц. Старые машины, мотоциклы, велосипеды, аккумуляторы и металлы сдают в особую фирму, причем за выбрасывание старой машины нужно заплатить 160 долларов. В другой компании принимают старые шины. Отдельно сдают старые лампы, батарейки, лекарства. Впрочем, выбрасывать на свалку мусор там настолько дорого, что выгоднее эти требования выполнять".
