Академики назвали проект рекультивации отходов БЦБК халтурой
Множество сомнений и вопросов у ученых вызвал проект ликвидации остатков производства БЦБК, представленный на общественных слушаниях в Байкальске 12 мая.
Ранее на сайте администрации Байкальска были выставлены на всеобщий суд предварительные материалы оценки воздействия на окружающую среду при реализации мероприятий по ликвидации отходов БЦБК. Заказчиком проекта является министерство природных ресурсов и экологии РФ, а разработчиком - ООО «ВЭБ Инжиниринг».
На общественных слушаниях авторы проекта презентовали, по их мнению, наиболее экономичный, быстрый и безопасный способ ликвидации отходов БЦБК, который был разработан немецкими специалистами.
Он заключается в следующем: первым делом будет проведена откачка и глубокая очистка надшламовых вод из шламнакопителей. Затем шлам-лигнин также подвергнется откачке и обезвоживанию и будет смешан с золой и известью. После этих мероприятий он превратится в монолит, который будет уложен обратно в карты.
«Это действительно достаточно прочная вещь. И в течение года у нас монолит подвергается разным испытаниям, пока все подтверждается, как это записано в проекте», - с гордостью рассказывает генеральный директор ООО «ВЭБ Инжиниринг» Дмитрий Шейбе.
Накопители, заполненные монолитом, будут засыпаны рекультивационным материалом, состоящим из отходов коры, золы и земли. При таком раскладе произойдет герметизация содержащихся в шлам-лигнине вредных веществ, и за 70 – 100 лет отходы превратятся в плодородно-минеральный слой.
Работы по рекультивации планируется организовывать ежегодно с мая по октябрь в течение пяти лет. При этом будет задействовано более 400 специалистов – им предстоит переработать 6,2 миллиона тонн шлам-лигнина и золошлаков.
Звучит достаточно оптимистично. Однако у большинства присутствующих презентация вызвала лишь недоумение и массу каверзных вопросов к авторам идеи. Известный академик, директор Лимнологического института СО РАН Михаил Грачев назвал проект абсолютно безграмотным:
«Берем у них одно предложение – «процесс омоноличивания». Это значит, берется окись кальция. Негашеная известь. Потом делается гашеная известь. Это кальций OH2, очень сильная щелочь. Которая все вредные вещества растворит и перейдет в воду. Зачем это? У меня слов нет. <…> То, что происходит — это оболванивание людей. Как можно обсуждать то, чего нет? Могу сказать, что это не работа — это халтура. Власти Иркутской области должны взять процесс в свои руки и думать, что будет после БЦБК, не опираясь на Москву и немецких ученых».
Раскритиковав в пух и прах проект ООО «ВЭБ Инжиниринг», Михаил Грачев под аплодисменты аудитории покинул публичные слушания.
Другие ученые оказались менее строги к авторам проекта ликвидации остатков производства БЦБК, однако и у них возникло множество вопросов к разработчикам. Так, председатель президиума иркутского научного центра СО РАН Игорь Бычков считает, что проекту необходима открытость:
«Для нас очень важно, что информация, которую мы обсуждаем по технологии проекта, была не просто словами. Должны быть формулы, методики, данные с испытаний. Данные, доказывающие уникальность данной технологии. Почему именно она здесь должна использоваться».
По итогам заседания заместитель губернатора Иркутской области Лариса Забродская отметила, что все замечания, высказанные представителями научного сообщества, должны быть учтены разработчиками:
«Первое - это защита от селей. Второе - это опытная эксплуатация. Её не было нигде, это мы предложили. Чтобы включать в работу такой проект, необходимо что-то попробовать, опытно-промышленная эксплуатация. И третье - должны быть задействованы все объекты на промплощадке БЦБК. Потому что это люди, это рабочие места. Это то, за что отвечает правительство Иркутской области».
