Горе от ума. Роль «Чацких» в современном мире
Чацкий начинает новый век — и в этом все его значение и весь ум».
И. А. Гончаров
Мы всегда считали, что чем умнее будем, тем лучше станет мир. Наращивали знания, улучшали свое материальное благосостояние в надежде получить большее удовольствие от жизни. Интеллекту человека мы придаем абсолютное значение.
Мы обожествляем рацио, изобретательность. Нам жизненно важно демонстрировать эрудицию и остроумие. Сидим на игле постоянной информационной подпитки, новизне. Без этого нам смертельно скучно.
Каждый стремится быть отдельным, особенным. Ощущение себя личностью почитается нами как достоинство, гражданская позиция, возвышает над «толпой». Создает в нас собственное пространство мысли, жизни. Но, исходя из природного самодовольства, себялюбия, мы не знаем каков его, интеллекта, истинный долг перед людьми. Даже перед растительно-животным царством.
Наше безудержное стремление к материальному богатству отодвинуло духовные ценности куда-то на задворки жизни. Мы окончательно перестали понимать друг друга. Каждый защищает свою крошечную территорию, называемую личная выгода. Эта территория служит своего рода плацдармом в борьбе за лучшую жизнь. И мнение общества ставит оценку нашим достижениям, например: состоявшийся челoвек, успешный политик или бизнесмен. Ученый.
И если возникают какие-нибудь препятствия, мешающие достижению цели, мы героически их преодолеваем. Поставили вне закона такие понятия как нравственность, мораль, совесть. Чувство стыда, неловкости заменили интеллектом и эрудицией. Законы природы, которые трудны для познания, отвергаем сознательно, высокомерно. Извращение излишествами, созданными нашим интеллектом, стало символом счастья. Самым прогрессивным достижением цивилизованного мира.
Отношение к знаниям строится на прагматическом подходе: «Какую ценность должно иметь образование, если оно не привязано к рынку? Если знания не товар, то для чего они нужны»? И отвечаем: чтобы быть конкурентно способными. И нет ничего выше этого. Потолок интеллекта.
Мы создали науки, чтобы восполнить с их помощью исчезновение многих инстинктов и ограниченность оставшихся. И это только ради того, чтобы обслуживать свои желания и меньше страдать. Науки молятся на интеллект и при этом создают огромное количество гнусностей на Земле.
Но именно в недрах науки созрело понимание: интеллектуальное познание, в рамках которого ведется исследование мира, ничего не дает в попытке понять смысл жизни. И потребность выяснить это родила новую науку – нейротеологию. Она исследует биологические связи мозга и веры. Проще говоря, ищет Бога в самом человеке.
Огромная психологическая привлекательность Бога послужила причиной появления веры в него. В то же самое время, вера в способность человека управлять миром постепенно тускнеет, теряет былую силу.
Мы с удивлением и страхом обнаруживаем, что все труднее и труднее можем пилотировать ковер-самолет цивилизации, который сами же и построили. Из ситуации, когда, казалось, было понятно, что делать, нас выбросило в подозрение того, что мы здесь уже не хозяева. Мы, конечно, спорим, напрягаем все свои извилины, вновь и вновь пытаемся изменить ситуацию проверенными методами управления…
Но нет. Голод, войны, бедность, стресс, коррупция, неизлечимые заболевания увеличиваются пропорционально росту интеллектуального уровня людей. Мир становится все более шатким, неуправляемым, неопределенным, угрожающим…
Мы переживаем период интеллектуальной исчерпанности, потому что испробовали все светские идеологии, появившиеся за последние 200 лет. Все испытали – и куда теперь двигаться? За последние два столетия из-за идей было убито больше народу, чем из-за воды и хлеба. Поэтому нам следует поставить под сомнение то центральное положение, которое интеллектуал занимает в нашем обществе. Это весьма непросто, поскольку мы воспитаны определенным образом, у нас в крови уважительное отношение к «работникам ума». Чувствуем себя носителем их идей, идущих в ногу с современностью.
Но ни одна идея, рожденная интеллектом человека, не претендует на такую высоту, которая бы объединила общество, задала бы цель его существованию. Наоборот, выделение своих умственных способностей в нечто особенное и неиспользование их на благо людям, но лишь себя, ведет к вырождению разума, его умиранию. И это катастрофа.
Эйнштейн как-то сказал, что самое удивительное во Вселенной — ее познаваемость. И все открытия, кажется, готовы подтвердить эту точку зрения.
Но еще удивительнее, что она познаваема ровно в той степени, в которой доступна экспериментатору. А на более высоких уровнях Природа озаботилась «прописать скрипт», который даже повышенные интеллектуальные запросы физиков-теоретиков не способны расшифровать. «Установила» там непроницаемый экран, закрывающий возможность познания для нашего разума.
Выходит, что наш интеллект обречен познавать мир материи. И то не весь. Все наши сенсорные системы, органы чувств, позволяют войти в мозг только определенной доле информации. И вещи, находящиеся вне нашей способности их объяснить, мы определяем как мистику или религиозность.
Наверное, главное наполнение нашей жизни, ее смысл, лежит за пределами индивидуального интеллекта. Где-то в начале времен. Или в конце.
Может быть, оно в вере и нейротеология подтвердит это?
Или нашей жизнью должен управлять коллективный, «распределенный» интеллект, возможный только во взаимодействии людей?
В пользу этой теории говорит тот факт, что человечество вступило в глобальный, интегральный мир. Но в нем легко потеряться, если не будем знать, как себя в нем расположить…
Что ж, поживем – увидим…
Влад Рутус
