В чем виновата нерпа?

Нерпа ест омуль – значит, нерпу надо убить. Такие сообщения все чаще появляются не только в желтой прессе, но и в, казалось бы, авторитетных изданиях. Призывы разрешить промышленный отстрел байкальской нерпы прозвучали даже в ходе международной деловой недели в Бурятии. До этого там же, в соседней республике, разрешили охоту на бакланов, которые якобы тоже питаются омулем и съедают столько, что наносят ущерб рыбакам. Кому выгодно сделать из нерпы - удивительного по красоте животного, байкальского эндемика - злостного расхитителя рыбачьей собственности? И чем грозят подобные настроения?

Кто все эти люди и чего они хотят от нерпы? Участники многочисленных круглых столов незаметно, исподволь продвигают идею, что омуля в Байкале стало меньше потому, что его постоянно кто-то ест. Сначала в излишнем потреблении деликатеса обвинили баклана и разрешили вести его отстрел. Теперь на скамью подсудимых попала нерпа, и уже остро встал вопрос: не пора ли разобраться? Например, спросить мнение ученых. "Мнения ученых, они основываются не на впечатлениях каких-то отдельных людей. И тем более, если эти впечатления генерируются не очень чистоплотными людьми. Нам нужны четкие сведения, а для этого нужно провести исследования. То, что омуль мигрирует в соответствии с тепловым балансом Бакала, нам известно. То, что 60 процентов омуля живет на глубинах, недоступных для рыбаков, мы тоже это прекрасно знаем", - говорит Владимир Фиалков, директор Байкальского музея.

Местные жители с берегов озера говорят, что нерпы стало больше и что она ворует омуль у рыбаков. Ворует, заметим, из сетей. Так что есть смысл сперва разобраться, кто нарушает закон: нерпа или браконьеры, ведущие лов сетью. Но слух уже запущен и пошел в народ. Больше нерпы - меньше омуля. "Всех интересует, сколько нерпы. Много или мало. Местные жители могут сказать, что ее стало больше, но насколько, вам не скажет никто. Для того чтобы получить разрешение на ту же охоту, на тот же промысел, надо получить, как уже выше было сказано, заключение ихтиологической комиссии. А для этого нужно обязательно провести учет нерпы", - сказал Владимир Пастухов, руководитель группы аквариумных экспозиций Байкальского музея.

Такого учета никто не делал, и проводить его пока не собираются. Проблематично. Нужны целые экспедиции, чтобы подсчитать по головам количество представителей байкальского эндемика. А вот то, что нерпа мигрирует в те районы, которые ей удобны, это бесспорно. И омуль тоже мигрирует. Его численность в тех или иных местах зависит от множества факторов: погоды, условий, настроения, в конце концов. К тому же, урожай на омуль всегда волнообразен: то густо, то пусто. В этом году, например, температура воды в озере достигает 17 градусов, это слишком тепло для холодолюбивого омуля. И для его корма тоже. Поэтому корм ушел на глубину, за ним ушел омуль. А нерпа...

А нерпа ест омуль иногда, изредка, слишком она тяжела и плавает не так быстро, как серебристая рыбка. Природа сама устанавливает равновесие. Так кому выгодно обвинить нерпу? Промысловикам? Рыбакам? Или тем, кто устанавливает цены на сибирский деликатес? Именно эти вопросы и требуют ответа.