О чём молчат слова?

Становление языка — дело тонкое. Чтобы дознаться правды, а не принимать на веру голословную «народную этимологию» (считающую, например, что славянское «радость» произошло от древнеегипеского бога Ра) нужно уметь погружаться в исторический контекст.

Экскурс в прошлое нашего великого и могучего сделал член-корреспондент РАН, доктор филологических наук Александр Евгеньевич Аникин (Институт филологии СО РАН).

Живые и мёртвые славянские языки восходят к общему предку — праславянскому. Он не имел письменности, не засвидетельствован, но реконструирован учёными. Предполагается, что время его существования — примерно полторы-две тысячи лет назад. Также до сих пор остаётся дискуссионным вопрос, где жили люди, которые на нём разговаривали (сегодня к поиску ответа привлекаются в том числе и данные генетики). В научном сообществе преобладает точка зрения, согласно которой наши предки располагались на территории между верховьем Вислы и Средним Днепром.

«Здесь возникают вопросы к тем «учёным», которые уверяют, что русский язык использовался 10-70 тысяч лет назад и даже раньше. Каким образом он может быть древнее своего предка, а тем более индоевропейского языка, который появился примерно 5 тыс. лет назад?» — спрашивает Александр Евгеньевич.

Есть люди, которые на полном серьёзе доказывают, что русский произошёл от арабского, другие считают все восточные и западные языки наследниками нашего. Ни одна из этих точек зрения не признаётся наукой. Как правило, сходства объясняются либо общим предком, либо заимствованием, либо банальным созвучием.

Восстанавливать этот загадочный праславянский учёные пытаются, сравнивая славянские языки друг с другом, с остальными индоевропейскими, а также привлекая различные «подсказки», содержащиеся внутри современных слов. Например, дореволюционная русская орфография долгое время сохраняла твёрдый и мягкий знаки, бывшими тогда буквами «еръ» и «ерь» и обозначавшими редуцированные (теряющие свое звучание без ударения) гласные. Например, «сънъ» — в сильной позиции — «сон», в слабой — «сны». Интересный факт: падение редуцированных, при котором эти звуки исчезали, оставляя за собой гласные полного образования или ничего (в разных славянских языках оно отразилось по-разному), происходило в X-XI и затем в XIII вв. К XVIII-XIX вв. символы, их обозначающие, писались просто по традиции, создавая немало трудностей для несчастных гимназистов, которым приходилось заучивать их наизусть («разъиграть», но «розыгрышъ»). Если бы не реформа орфографии 1918 года, возможно, мы бы так и делали до сих пор.

Однако нужно сказать, что «еръ» и «ерь» — просто находка для филологов — они являются своеобразными «артефактами», по которым можно восстанавливать древние состояния языка. Например, русская форма «чёрный» восходит к праславянскому «*cь̆rnъ», это же значение имеет древнепрусское «kirsnan». Другой подсказкой, намекающей на историю слова, может быть сочетание оро/оло. Так, сравнив литовское «galva», русское «голова», чешское «hlava», болгарское «глава» и ряд преображений этого слова в других языках, учёные пришли к выводу, что праславянской формой была «*golva» (звёздочка здесь и в предыдущем случае как раз указывает, что она не взята из реального текста, а реконструирована).

С V-VI веков нашей эры праславянский язык начинает активно распадаться. Значительная часть его носителей отправляется на Юг, на Балканский полуостров, к Дунаю и расселяется вплоть до Греции. В это же время появляются первые достоверные сведения о наших предках в исторической литературе Византии.

Название «Русь» и «русский» появилось около тысячи лет назад тоже у византийских авторов.

Другая часть славян расселяется ближе к северу. Около V-VI веков там, где сейчас Псковские и Новгородские земли, появились северные кривичи. Позже они подошли к Белому морю, стали осваивать территории возле Северной Двины, Холмогоры (откуда потом в XVI-XVII веке начинался морской путь в Сибирь). На территории Восточной Европы в это время жили фино-угорские и балтийские племена. В дальнейшем почти все они были ассимилированы славянами.

Балтийское наречие до сих пор является самым близким к нашему, и, как можно увидеть из приведённых выше примеров, оно очень помогает в реконструкции его предка. В частности, некоторые топонимы (Можайск, возможно даже Москва) по происхождению являются древнепрусскими.

Пру́ссы (греч. Βορουσκοί, лат. Borusci) — балтоязычный народ, в IX/X—XVIII веках населявший территорию нынешней Калининградской области России, южной части Клайпедского уезда Литвы и Варминьско-Мазурского воеводства Польши. В XIII веке их завоевал Тевтонский орден, в результате чего они стали ассимилироваться с немцами. В начале XVIII века умерли последние носители этого языка. Интересный факт: в 1945-1948 годах, сразу после присоединения части бывшей Пруссии к СССР, все местные названия были заменены на советско-русские: Кёнигсберг стал Калининградом, Тильзит — Советском и так далее.

Несмотря на территориальную разобщённость, до начала второго тысячелетия языки Киева, Владимира и других славянских городов различались мало. Зато особняком стоял древне-новгородско-псковский диалект — его носители жили довольно изолированно от остальной Руси. Например, в самой старой из найденных берестяных грамот (которая датируется 30-40-ми гг. XI века, раньше даже, чем Остромирово Евангелие) сохранилась оборванная фраза «а замъке келы, а двери келы». Филологи долго ломали голову на тем, что обозначает это загадочное «келы», пока не поняли, что в древненовгородском отсутствовала вторая палатализация, при которой буква «к» в словах, подобных этому, переходила в «ц» (и «келы», следовательно, оказалось «целы»). Учёные проверили все остальные берестяные грамоты и их догадка подтвердилась. Этот обособленный диалект оказал влияние и на современное состояние языка: например, то, что мы сейчас говорим «в руке», «в ноге», а не «в руце», «в нозе» (как полагается по правилам древнерусского) — именно его заслуга.

Важнейшим фактором, радикально повлиявшим на историю русского литературного языка, является произошедшее в конце X-го века крещение Руси. Как известно, наши предки переняли христианство греко-византийского толка. Первое, что необходим было сделать, для того, чтобы распространить его и обеспечить все полагающиеся церемонии богослужения — перевести церковную литературу, прежде всего — Библию, чем занялись греческие монахи Кирилл и Мефодий, которые были родом из византийского города Солуни (Салоники). После смерти братьев эта литературная деятельность продолжилась в Болгарии, Сербии, России. Именно язык этих переводов впоследствии получил название старославянского (церковнославянского). Чем же он отличался от обычного в ту пору разговорного?

В нём появилось много грецизмов. «Ангел», «ад», «аминь», «алфавит» и прочее за неимением аналогов в русском напрямую переносилось из греческого. Другие понятия заимствовались, переведённые по частям: «Богородица», «воздух» (покров для святых даров) — они получили название «кальки». Также к нам пришло много слов в южно-славянском облике. Например, наряду с древнерусским «волога», которое обозначало жидкость и жирную пищу («воложа» – каша с маслом), появилось старославянское «влага».

По сравнению с разговорными, «церковные» слова воспринимались как более возвышенные, что сильно расширило стилистическое разнообразие нашего языка. Так «осуждать» употребляется, когда речь о вещах моральных или духовных, а его древнерусский аналог «засуживать» имеет уже более приземлённое юридическое значение. Вспомним знаменитые пушкинские строки «Восстань, пророк, и виждь, и внемли» — здесь всё старославянизмы, замени их на обычные слова, получится что-то обыденное, совсем лишённое пафоса: «Встать, посмотри, послушай».

В древнерусском был глагол в повелительном наклонении «вижь» (старославянский аналог — виждь). Оно ушло из употребления, но от него в разговорном языке долгое время сохранялась частичка «вишь» Пример: «Вишь, какой!»

Высокий стиль церковнославянизмов стал использоваться, в том числе и для выражения иронии. Например, смешные и непонятные на первый взгляд слова — «куролесить» и «катавасия» являются изменившими свое значение грецизмами. Первое — «Κύριε ἐλέησον» — молитвенное призвание «Господи, помилуй». Второе — καταβασίov — особый вид церковного гимна, исполняемого двумя хорами (при их смешении часто возникала неразбериха).

Нужно сказать, что в письменной «литературной» речи долгое время предпочтение отдавалось церковнославянизмам. «Одна из важнейших тенденций русского стихосложения состояла в том, чтобы научиться достигать поэтического эффекта с помощью обыденных слов, таких, какими люди зовут друг друга чай пить», — рассказывает Александр Аникин. Удалось это далеко не сразу.

Примечание корреспондента: Историческая, сейчас уже многим неизвестная, заслуга главного классика нашего Александра Сергеевича: ему первому удалось сделать это легко и безупречно. Поэтому во многих учебниках долгое время господствовало определение современного русского языка с формулировкой, которая, на первый взгляд, кажется довольно странной: «от Пушкина до наших дней». Но теперь-то вы знаете, в чём дело.