Иркутская область - маргинал

Несколько пессимистичных замечаний по поводу общественно-политической ситуации в Иркутской области от редактора БАБРа.

Прибайкалье всегда было на острие политического действа. Когда в Москве дожимали последних легальных оппозиционеров, в Иркутске губернаторы и мэры самозабвенно дрались за сферы влияния; столицы лениво обсуждали "суверенную демократию", а в Прибайкалье собирались десятитысячные митинги против решений власти; Садовое кольцо в сотый раз расписывалось в лояльности медведевской "модернизации", а Иркутская области объявляла себя "красным поясом".

Еще несколько лет назад в Иркутске наблюдалась мощная политическая жизнь, выборы проходили громко и скандально, власть делили с неподдельным вдохновением и азартом. Конечно, кипение страстей не шло в плюс экономике, однако не шло и в минус. Политика просто была. Как погода.

К слову, тогда в Прибайкалье была не только "вертикаль", но и оппозиция. Причем, не кухонная, а реальная. Речь даже не о партиях - их песенка давно спета. Но в Иркутске имело место заметное гражданское движение, состоящее из неравнодушных активистов, экологов, порой, даже бизнесменов. Это движение имело вес, пусть и не такой, как хотелось бы.

Сейчас многие справедливо ругают экс-мэра Иркутска Виктора Кондрашова за управленческую импотенцию и коррумпированность, но стоит помнить, что на мэрских выборах 2010 года Виктор Иванович пришел к власти в конкурентной борьбе и за него действительно проголосовали многие десятки тысяч горожан. Тогда у Иркутска, у региона был свой голос - ведь относительно независимые кандидаты побеждали и Ангарске, и в Братске и в Усть-Илимске.

Прошло всего несколько лет. И теперь в Прибайкалье нет ничего. Ни выборов, ни оппозиции, ни гражданского движения. На смену им пришли "вторая индустриализация", "газификация" и "муниципальная перезагрузка". Сущностную повестку заменили политтехнологические пузыри.

Схлопывание общественной жизни шло постепенно: через выборы в Заксобрание в 2013 году, через войну в Братске, через выборы мэра Шелехова и Думы Иркутска в 2014 году. Наконец, через недавнюю зачистку Ангарска.

Лично для меня поворотной стала новость про отмену выборов мэра Иркутска в конце 2014 года. Новость не стала неожиданной. Но она подтвердила собственные безрадостные мысли и ощущения. Помню, тогда я подумал, что политическая журналистика в Иркутске перешла в разряд отмирающего вида деятельности. Писать стало нечего и не о чем.

Это не сетования, а констатация.

Прибайкалье быстро превращается в глубоко провинциальный, периферийный регион. Повторюсь - речь идет не столько о "народном хозяйстве", сколько о политической жизни, каковая жизнь, по моему глубокому убеждению, является неотъемлемой составляющей здорового постиндустриального общества.

В этом смысле грядущие выборы губернатора - не кульминация, но эпилог общественно-политического движения последних лет. После этих выборов политика, как самостоятельный элемент жизни, в Иркутской области сойдет на нет.

Еще через год-другой будут задавлены последние независимые СМИ и прочие очаги вольнодумства. Не потому что местная власть склонна к тирании, а потому что по-другому в этой системе координат быть не может. У номенклатуры своя логика.

Политически Иркутская область проходит через период, который центральная Россия и столицы прошли еще лет десять назад. Жесткая зачистка гражданских институтов и тотальная маргинализация оппозиции в Прибайкалье изрядно запоздали в силу целого комплекса факторов, главный из которых - постоянная смена губернаторов.

Однако опоздание не отменяет сам тренд. Уже на рубеже 2012-13 годов в элите региона сложились устойчивое настроение, которое можно описать, как "устлалось от войны". Бесконечные клановые противостояния постепенно сошли на нет во многом естественным путем: кто-то "погиб" в боях, кто-то упорхнул на повышение, кто-то отошел от дел, предпочтя тихую пенсию в средиземноморских далях суровому оскалу Серого дома.

На ключевых игроков все большее влияния оказывали такие банальные, казалось бы, вещи, как возраст, подорванное здоровье, моральная выхолощенность. Смешно говорить, но в 2012 году, после установления в Иркутской области относительно стабильного политического режима, многие деятели иркутского серпентария вздыхали чуть ли не с облегчением.

Так прошли выборы в Заксобрание 2013 года - в обстановке апатии, провальной явки и давящей бессмысленности происходящего. Позже, - во время избирательных кампаний в Иркутске, Братске, Шелехове, Ангарске, Тулуне и прочих, - это стало привычным и будничным явлением, но тогда, осенью 2013 года, столь беспощадно-скучные выборы были в диковинку.

Если немного отстраниться от наших степей, становится понятно, что иркутский политический декаданс стал лишь кривым отражением поворота, произошедшего в России после триумфального возвращения Владимира Путина в кресло президента в 2012 году.

Начавшись с ряда абсурдных запретительных законов, сегодня политическая реакция явила себя в полный рост. Истерика "патриотов", тотальная пропаганда, милитаризация, архаизация, разгул крайне правых и прочих черносотенцев, поиск врагов - внутренних и внешних... Все это Россия уже проходила не единожды, да и не только России.

Вопреки басням про "особый путь", наша страна следует именно что европейской политической традиции. Достаточно вспомнить французский режим Реставрации, установившийся после падения империи Наполеона, или германский консервативный откат, предшествовавший эпохе Бисмарка.

В 2012 году российским элитам был дан четкий сигнал - никакой модернизации сверху не будет, а будет Царь Владимир, если не навсегда, то очень надолго. Потом случились Крым, Донбасс и падение цен на нефть. Естественно, в таких условиях трудно говорить о какой бы то ни было самобытной политике в регионах.

Объективные федеральные тенденции наложились на чисто иркутский контекст, вылившись в то, что мы наблюдаем сегодня. В текущих реалиях у Иркутской области нет иной альтернативы, кроме медленного сползания в политическое болото. Экономический кризис прилагается. Такой сонный авторитаризм последних брежневских годин.

К горю или к радости, но вряд ли этот припозднившийся сон-час продлиться долго. Не те времена: XXI век слишком стремителен, вызовы эпохи очевидны и остры.

Впрочем, мне очевидно и другое - пробуждение регионов и актуализация местной политической повестки возможны только после тектонического сдвига на уровне всей страны.

Пока же Москва пьет залпом и рядиться в георгиевские ленточки. Что ж, подождем. Уж что-что, а ждать в России всегда умели.