Новочунская безнадёга – 3

В посёлке Новочунка Чунского района Иркутской области уже несколько лет не могут построить школу. В разные времена в процесс включались высокие чиновники, общественники, журналисты. Стройка несколько раз начинала бурно кипеть, но потом так же резко замирала.

Ранее на эту тему:

Новочунская безнадёга

Новочунская безнадёга-2

СТРОЙКА

Зимой 2011-го года Новочунка радостно встречала директорат предприятия-подрядчика, которому доверили строительство школы. Встречала хлебом-солью. И добрая половина населения посёлка впала в размышления о том, куда же поселить строителей. Поселили.

Начали завозить стройматериал, появились строители, техника. Вскоре залили фундамент. Посёлок взирал на всё происходящее радостно. Местные мужики, побросав всё, пришли на работу строителями. Нет, не заработать. Они пришли, чтобы родному посёлку подсобить. Многие из них и по сей день не получили зарплату.

А когда долгожданная стройка началась, народ взвыл от радости!

Но недолго музыка играла. Скоро строительство замерло – так же стремительно, как и началось. А затем вновь оживилось. Подрядчик притащил бригаду гастарбайтеров, которые с утра до ночи клали кирпич.

Школа в это время росла как на дрожжах. И происходящее не могло не радовать глаз жителей посёлка. Учителя радостно хлопали в ладоши: мол, наши так работать не умеют, а эти ребята – ну просто молодцы.

Потом, когда ребята-молодцы уехали, построенные ими стены тоже «поехали». Никаких экспертиз никто не проводил, но следующая понаехавшая бригада строителей невооружённым глазом обнаружила, что кирпичи сложены неправильно. Соотечественники сразу забраковали всё то, что понастроили их предшественники и принялись ломать стены.

А кирпич очищали и снова использовали.

А потом мэр Чунского района объявил: кризис пришёл, строительство приостанавливаем. И с марта стройка стоит колом.

УЧИТЕЛЯ

Школьные учителя встречали меня в душном, разбитом кабинете с неоткрывающимися окнами. Их боятся трогать, потому что стёкла повываливаются и створки потом не встанут на место. Этот класс в самый раз использовать в качестве склада для собрания сочинений Ленина, которые просто из любви к искусству выбросить жалко. Но здесь детей учат уму-разуму.

- Ну рассказывайте! – обратился я к учителям.

- Хотим новую школу! – в голос отвечают они. И начинают наперебой рассказывать:

- Вот представьте: мы уже десять лет здесь мёрзнем. Учитель говорит о Пушкине, о любви, о высоком... При этом он стоит перед ребятишками в валенках и трясётся от холода, сверкая красным носом. На ноутбуке мы можем работать только в перчатках. Да нам за работу в таких условиях нужно уже героев соцтруда давать, а детям только за факт посещения школы - золотые медали! А ведь ребята у нас хорошие, активные. Они постоянно участвуют во всех конкурсах районного и областного уровней, занимают призовые места.

И уже несколько лет подряд на школьных линейках в День знаний нам обещают: следующий учебный год вы точно начнёте в новой школе, не отчаивайтесь! Но этого не происходит. Если честно, мы уже не верим никому…

Представляете: к нам постоянно приезжают разные комиссии и указывают: то у нас не так, и это не этак. Требования предъявляются как к школе, которая работает в идеальных условиях.

А ведь мы уже совсем пообносились. Одна из наших учителей привела в 2005-м году, когда сгорела школа, своих детей-близняшек в первый класс, а нынче они уже выпустились, так и не увидев новой школы.

Мы детям обещаем новую школу, а они всё ждут и верят. Ребятишки хотят бегать по новым, пахнущим краской коридорам, где на их головы не рухнет потолок.

Они хотят заниматься в кружках в соответствующих условиях. А сегодня у нас в одном углу спортзала танцевальный кружок занимается, а в другом в это же время юные боксёры резвятся.

Это преступление, это - издевательство над детьми!

Сегодня у нас 266 учащихся, из них 42 человека ездят из соседнего посёлка Пионерский, где тоже сгорела школа. Представляете: мы сами погорельцы, и ещё приютили таких же погорельцев.

После пожара мы несколько лет работали в две смены. Это потому, что все ученики не вмещались в одно здание. Потом, когда задействовали корпус УПК, перешли на обучение в одну смену. Но теперь детям в мороз приходится носиться из корпуса в корпус. Поэтому они у нас часто болеют.

Мы уверены, что кто-то на этой стройке просто отмывает деньги. Здесь всё очень грязно и замысловато. И ведь воруют, совсем не стесняясь.

Вот только контролирующие органы в упор не видят того, что по школе уже давно бульдозер плачет. Тут никаких санпинов и прочего добра знать не нужно, потому что даже для внешнего человека, бросившего краткий взор на школу, становится очевидным: здесь находиться нельзя.

В начальной школе потолок провисает, который готов в любой момент рухнуть. Но никому до этого нет дела. Учителя постоянно предупреждают детей, чтобы не бегали и не прыгали. Но это ж дети… Толку-то их предупреждать?

Школу нужно закрывать. И в этом нет ни малейших сомнений. И что тогда? Детей придётся возить в какой-нибудь из соседних населённых пунктов. Но это не шутки. Больше двухсот ребятишек. Смогут ли власти организовать бесперебойную доставку? Огромные сомнения в том, что этот механизм сможет работать отлаженно. Остаться здесь – значит рисковать жизнями детей. А если рухнет?

Тогда равнодушному директору придётся в качестве настольной книги завести уголовный кодекс.

Наталья Дикусарова по своей традиции пустит скупую слезу и робко призовёт искать виновных. И продолжит шагать по карьерной лестнице.

А отставной полковник и мэр Чунского района Валерий Тюменцев как был непричастен к жизни района, так и останется.

Запуска новой школы весь посёлок ждёт так же, как христиане ждут второго пришествия Христа. Ведь для Новочунки это, без преувеличения, градообразующее предприятие. А пока люди из посёлка продолжают бежать…