Блогнот. Ловушка для золушки

Все, со стебом покончено. То, что сейчас происходит в Иркутской области, нужно крепко обмозговывать. Поскольку имеется обыкновение, что у бурлящих котлов сносит крышку, если не стравливать пар.

Я, как это мне свойственно, буду нахально упрощать. (На самом деле, хотелось бы послушать теоретиков, но сейчас их вместе собрать невозможно, поскольку они тоже оказались по разные стороны баррикад. И пока любая попытка такого анализа будет восприниматься враждебно: тех, кто оказался сторонниками нынешней власти, легко обвинить в предвзятости и намерении выжать пиар и оправдание своему выбору. Тех, кто не в числе сторонников, элементарно просто обвинить в мстительности, желании деструктивных действий и т.д. Вариант «проплаченной позиции» я не рассматриваю – это агитпроповские байки, сами на них покупайтесь.)

Итак, упрощенный расклад. К победе Сергея Левченко привели три силы. Первая: КПРФ - выдвижение, частично – агитационный ресурс, который, впрочем, действует на и без того верную электоральную группу сторонников коммунистов. Этот ресурс обременен идеологией. Вторая сила: деньги, предоставленные, в первую очередь, бизнесменами Битаровым и Красноштановым. Этот ресурс не обременен идеологией. Здесь главная идеологема, как в уставе акционерного общества – извлечение прибыли законным путем. Можно разводить много доводов о региональном патриотизме, развитии предпринимательства и т.д., но мы же договорились говорить искренне? Третья сила: либералы. Это та самая сила, которая обеспечила приток к Левченко протестных голосов, по моим оценкам (можете не соглашаться, тогда объясните, почему вдруг такая популярность у ярко-красного кандидата?) они мобилизовали 25-30% голосов. Итак, вложились три силы. А кто что получил в результате?

Сегодня мы видим, что коммунисты празднуют победу. И правильно делают. Красные флаги, какие-то пикеты (не знаю, санкционированные или нет) в разных частях Иркутска, портреты Сталина. Да и тронная речь губернатора на инаугурации – все демонстрирует ярко-красный идеологический цвет. Хотя, по большому счету, собственный вклад КПРФ в победу – около 20-25%. Очевидно, что при этом коммунисты смогли включить свой социальный лифт: пошла бурная ротация наверх (теперь у комми есть свой сенатор; произойдет ротация в связи с освобождением мандатов в Госдуме, Законодательном собрании, должности первого секретаря обкома КПРФ и др.; для коммунистов откроется масса вакансий в областном правительстве).

Что получила вторая сила – бизнес, вложившийся в кампанию? Топовые должности в правительстве Иркутской области и фактически неограниченные возможности лоббизма своих бизнес-интересов (остается единственное ограничение - УК).

Что досталось третьей силе? Возможно, наиболее заслуженным сторонникам Левченко, относящимся к этой категории, достанутся должности. На какое-то время. Короче, расплатятся с теми, кто и так заработал на этих выборах. Чего не скажешь о добровольных либеральных волонтерах. В идеологическом плане либералы понесли колоссальные потери. У них из рук выбито сразу несколько сильных козырей в их идеологической борьбе с действующим режимом ВВП. Это осуждение сталинизма (теперь они вынуждены делать вид, что портреты Сталина – обычное явление, ни о чем таком не свидетельствующее); осуждение «крымнашизма» и поддержки Россией Донецкой и Луганской НР. Все это либеральным сторонникам Левченко пришлось проглотить и во время избирательной кампании, и даже на инаугурации. Но если во время выборов его пассаж с монументом Сталину они списали на происки врагов-ерощенцев (и уверяли, что Левченко ничего такого не говорил, все это «сделано врагами»), то как быть с речью губернатора на инаугурации? Сейчас либеральная общественность пытается эти свои моральные уступки компенсировать тезисом о сменяемости власти. Мол, да, есть перегибы, зато вон она – сменяемость власти, за нее ничего не жалко отдать. Спорный тезис. Особенно если учесть, что сменяемость власти в Иркутской области регулярно достигается с интервалом в 2,5 года (Левченко – шестой губернатор за 11 лет). Наша элита умеет менять губернаторов в любых условиях, даже когда выборы на эту должность в стране были отменены.

Почему либералы не обговорили вопросы «красных линий» на этапе избирательной кампании, когда закладываются основные идеологемы будущей власти? Думаю, одна из причин – в их собственном неверии в победу Левченко. Рациональный подход (зачем мешать оппозиционному кандидату?) часто идет в разрез с идейным нонконформизмом.

Почему Левченко сам не додумался исключить скользкие моменты из своих речей, хотя бы из вежливости и признания заслуг либеральных сторонников? Одно из двух. Либо он не признает их заслуг и не испытывает по отношению к ним благодарность, либо понимает, что союз был временным и нужно как можно скорее размежеваться.

А размежеваться им придется. Конечно, коммунистическим кандидатам пригодились бы либеральные волонтеры на выборах в Госдуму (именно кандидатам, а не самой партии), но в целом они друг другу больше не нужны. Более того, они будут друг другу мешать, толкаясь в тесной нише оппозиции действующей власти ВВП. Единственная возможная точка соприкосновения этих двух политических сил в будущем году – это борьба против «Единой России», да и она не даст никакого большого прироста популярности, поскольку в Иркутской области это уже «мертвый лев», которого, как известно, может пнуть даже осел. Избиратели не поймут, если коммунисты и либералы продолжат биться с врагом, которого сообща прикончили годом ранее, все же некрофилия – не самая большая страсть нашего народа.

Либералам и коммунистам придется размежеваться, это очевидно. Фактически, либералов уже попросили на выход. Приходится выбирать или – или. Как у Высоцкого: или пляжи, вернисажи, или даже… В нашем случае – должности, ротация, для волонтеров - ощущение себя причастным к великой победе над силами зла. Или – на выход, и даже без вещей (то есть без идеологем, которыми пришлось поступиться).

Я думаю, что повышенная чувствительность, которую переживают в последнее время наши либеральные фейсбучные воины, сражавшиеся на стороне света и победившие, вызвана этим диким когнитивным диссонансом. Обратите внимание: те из либералов, кто не стал играть со своими убеждениями и не побежал на сторону Левченко (те, кто остались в стороне – кто-то из них на стороне Ерощенко, о больше – просто в стороне), ничего подобного не испытывают. Они не устраивают демонстративного хлопанья фейсбучными дверями, грязных партсобраний с разбором «личных дел» непримкнувших. А вот те, кто чуть-чуть торганул своими убеждениями в угоду политической конъюнктуре, испытывают не лучшие времена.

Я не готова осуждать. Мне самой год назад пришлось пройти через страшнейший когнитивный диссонанс. Я всегда была человеком либеральных взглядов. Но когда мой муж отправился воевать в ДНР, у меня был выбор – остаться при своих убеждениях и фактически стрелять ему в спину, или оказаться рядом с ним и поддерживать его. Я сделала выбор в пользу мужа, хотя это далось очень тяжело. Вам труднее. Потому что нет сильных аргументов, почему вы оказались на другой стороне.