Новости обкома: явление Бунёва и экономический ликбез

4 февраля на заседании правительства Иркутской области произошла поистине историческая встреча «лицом к лицу» губернатора Сергея Левченко и руководителя иркутского управления Следственного комитета Андрея Бунёва.

Ранее в таком формате Левченко и Бунёв не встречались, что не мешало им обмениваться колкостями в виртуальном пространстве. Обмен любезностями изрядно будоражил так называемые «политические элиты», хотя суть вялотекущего конфликта оставалась скрытой от широкой общественности.

Нет никакого сомнения в том, что генерал Бунёв, несмотря на всю свою открытость и публичность, вряд ли стал бы высказываться в адрес первых лиц Иркутской области без ведома своего непосредственного руководства. В структурах Следственного комитета подобная самодеятельность совершенно недопустима. А это означает, что все столь нашумевшие заявления Андрея Бунёва до последнего слова были согласованы как с главой СК РФ Александром Бастрыкиным, так и с соответствующими фигурами в Администрации президента.

Причина такого достаточно редкого поведения главы регионального управления СК также очевидна. Сергей Левченко, став губернатором от КПРФ, открыто пошел против системы. Кроме того, он отказался расставаться с должностью первого секретаря обкома КПРФ и с партией в целом, что моментально придало ему в глазах Кремля статус несговорчивого губернатора. И Кремль, и Администрация президента к таким фокусам не привыкли и мириться с таким положением дел, безусловно, не собираются.

В нормальной политической ситуации, с подачи Кремля, иркутскому губернатору был бы организован приемлемый противовес в лице «Единой России». Однако иркутской отделение «Единой России» деградировало настолько, что за весь период, прошедши с момента выборов губернатора, ни один единоросс не посмел даже возразить Сергею Левченко, не говоря уже о каких-то «противовесах».

В условиях полной импотенции иркутской «Единой России», Кремль просто вынужден компенсировать деятельность губернатора-коммуниста через единственную относительно работающую структуру – силовиков.

Необходимо понимать, что губернатор-коммунист, играющий в имитацию демократии, был бы выгоден Кремлю, если бы он был готов выйти на диалог с федеральной властью. Несговорчивый же Левченко подает дурной пример другим регионам, активизируя избирателей на протестное голосование, что в преддверии думских выборов совершенно недопустимо. Кроме того, губернатор-коммунист объективно усиливает позиции федеральной КПРФ, а это также работает против Кремля.

Вследствие описанной ситуации, транслируемые через Андрея Бунёва заявления вполне объяснимы. Более того, в будущем следует ожидать дальнейшего усиления давления на Сергея Левченко и его окружение именно с этой стороны.

Появление Андрея Бунёва на заседании правительства 4 февраля было объективно необходимо, так как речь шла о проблемах лесного хозяйства, криминальная сторона которого контролируется именно СК. Однако, как можно было ожидать, разговор с Бунёвым вышел далеко за рамки традиционного обмена мнениями. Так, генерал достаточно жестко отчитал региональное правительство за неэффективное управление лесным хозяйством, и углубился в масштабные рекомендации экономического характера. При этом генерал категорически прерывал попытки его остановить, и довел до конца экономический ликбез.

По словам одного из участников заседания, Андрей Бунёв вел себя как губернатор, а губернатор имел вид напроказившего школьника. Впрочем, это лишь субъективное суждение.

Самым любопытным, однако, оказался тот факт, что и самое присутствие Андрея Бунёва на заседании правительства, и его заявления, пресс-служба правительства полностью проигнорировала. Ни в одном сообщении правительства нет упоминания об участии руководителя СУ СК РФ на заседании. Безусловно, можно сослаться на традиционную некомпетентность правительственной пресс-службы, уже ставшую легендой. Однако фактически такое умолчание является демонстрацией крайне недружественных взаимоотношений лично губернатора с руководителем крупнейшего силового ведомства.

А тут уж, как говорится, a la guerre comme a la guerre.