Сибирские ученые против Путина: кто и зачем пытается уничтожить СО РАН?

Специальное расследование БАБРа.

Иркутское подразделение Сибирского отделения российской академии наук (СО РАН) переживает не лучшие времена. На повестке дня - само существование большой, фундаментальной науки в Восточной Сибири.

Демиурги развала

В 2013 году президент России Владимир Путин анонсировал масштабную реформу Российской академии наук. Безусловно, наследница советских традиций РАН была и остается неэффективной и коррумпированной структурой, нуждающейся в реформах и свежей крови.

Вопрос в том, какие это реформы, и кто должен их проводить.

В нашем случае преобразования свелись к переделу собственности и созданию очередной бюрократической структуры, завязанной на Москву. С подачи главы Минобра Дмитрия Ливанова было создано Федеральное агентство научных организаций (ФАНО) - сугубо чиновничья структура, которой отошел практически весь имущественный комплекс Академии. При этом собственно научная деятельность осталась в ведении академиков и членов-корреспондентов РАН общей численностью до тысячи человек.

Источник БАБРа в СО РАН констатирует, что в 2014-15 годах, на фоне Крыма, Донбасса и Сирии, реформа РАН была практически свернута. Иными словами, ФАНО передали значительную власть, но до логического конца дело не довели, в результате чего академический совет РАН сохранил большое влияние. Сложилась своеобразная и крайне противоречивая двуглавая система управления всей российской наукой.

Сегодня именно ФАНО распределяет бюджеты и гранты среди научных институтов РАН. Ученый, желающий получить деньги под проект, должен доказывать его важность и актуальность не компетентным коллегам по сообществу, а абстрактному чиновнику, окончившему курсы "госуправление и менеджмент".

Другой пример. Допустим, в лаборатории института сломалась деталь для дорогостоящего импортного микроскопа. Цена детали, скажем, 20 тысяч долларов, при этом она не имеет отечественных аналогов и без нее оборудование общей стоимостью в сотни тысяч долларов превращается в груду металлолома. Раньше в подобных случаях институт подавал заявку в специализированный фонд РАН, который в течении определенного времени давал деньги на замену детали. Это входило в гарантированные издержки на обслуживание купленного за казенный счет микроскопа.

Теперь - обеспечения заявки нужно добиваться в ФАНО, которое по своему усмотрению принимает решение о выделении или не выделении средств. Такое положение дел логичным образом порождает коррупцию, ведь конечный ученый, работающий на микроскопе, не имеет никаких рычагов давления на ФАНО. Бюджеты пилятся за закрытыми дверями, между прикормленными людьми и институтами.

В последние годы, в условиях экономического кризиса финансирование РАН стало совсем скудным. Так в первом квартале 2016 года большинство уже утвержденных грантов по научным программам на текущий сезон было секвестрировано на 10%. Привет Минфину.

Карьерист Бычков и виза Путина

В описанной атмосфере Иркутский научный центр СО РАН вошел в 2016 год. Мало денег, много проблем. Впрочем, кому сейчас легко?

В деятельности ИНЦ СО РАН есть и политический аспект, связанный с многогранной деятельностью бывшего директора ИНЦ, академика Игоря Бычкова. Весной 2015 года г-н Бычков в добровольно-принудительном порядке покинул кресло главы ИНЦ. Его место занял ставленник ФАНО, доктор химических наук 1980 года рождения Андрей Иванов.

После этих событий Игорь Бычков, что называется, подался на вольные хлеба, чему немало способствовали теплые дружеские отношения с тогдашним губернатором Прибайкалья Сергеем Ерощенко. В некотором смысле специально под Бычкова при Правительстве был создан некий Координационный научно-промышленный совет с размытыми, сугубо совещательными полномочиями. Кроме того, Игорь Вячеславович сохранил за собой почетный, "свадебно-генеральский" пост научного руководителя ИНЦ СО РАН.

Тучи над г-ном Бычковым начали сгущаться осенью 2015 года, когда стало понятно, что новое, красное Правительство не слишком интересуется деятельностью СО РАН. При этом вариант с уходом на покой бывший глава ИНЦ, похоже, никогда не рассматривал. Чего тут больше - жажды славы или желания заработать - трудно сказать. В то же время очевидно, что г-н Бычков решил приложить все усилия, чтобы "остаться в обойме".

Поворотный момент в нашей истории случился в конце 2015 года, когда Игорь Вячеславович написал письмо в Москву. Содержание оного документа сводилось к амбициозной идее создания Байкальского научного центра (БНЦ) на базе ИНЦ СО РАН. Предполагалось, что под общим брендом БНЦ восточносибирская наука заиграет новыми красками и станет мировым брендом, привлекательным для медиа-сообщества и потенциальных инвесторов.

Нет никаких сомнений, что г-н Бычков планировал в том или ином виде возглавить эту организацию. БАБРу также известно, что идею с БНЦ активно поддержал еще один корифей иркутской науки - экс-директор Лимнологического института, академик Михаил Грачев.

Байкальский научный центр. Красивый пиар-проект. Не более того. Тем не менее, по стечению обстоятельств письмо за авторством г-на Бычкова легко на стол президенту Владимиру Путину, который написал поверх бумаги заветное: "Согласен".

После этого бюрократические жернова закрутились с удвоенной силой. ФАНО, ссылаясь на "инициативу с мест" и визу Верховного, объявило о большой реформе ИНЦ СО РАН. По задумке чиновников все научные институты Иркутска, каковых, напомним, больше дюжины, должны объединится в общую квази-структуру под флагом БНЦ.

"Сливают всех со всеми. Химиков с биологами, медиков с педиками", - язвительно комментирует ситуацию один из сотрудников ИНЦ. При этом, что особенно важно, институты ИНЦ лишаются статуса юридических лиц и получают гриф неких "структурных подразделений" БНЦ, управляемых напрямую из ФАНО.

Конечная цель столь радикальной реформы, по всей видимости, кроется в сфере коммерческих интересов ФАНО по масштабному переделу собственности ИНЦ и фактической приватизации иркутского Академгородка.

Сражение за иркутскую науку началось

Как сообщает источник БАБРа в ИНЦ, последними о грядущей административной революции узнали сами научные советы и директора иркутских институтов. Многотысячные коллективы были поставлены перед фактом.

В марте директора и научные советы институтов выступили единым фронтом против деятельности ФАНО. Руководство ИНЦ летало в Москву, чтобы донести до федерального центра простую мысль о нецелесообразности столь резких и масштабных преобразований в СО РАН.

По информации БАБРа, иркутский Серый дом был своевременно проинформирован о ситуации вокруг ИНЦ. Однако Правительство Сергея Левченко по каким-то причинам решило пока не озвучивать свою публичную позицию по данному вопросу.

Между тем, обстановка такова, что ИНЦ готов взорваться изнутри.

"Если реформа пройдет, то поднимется вопрос о самом существовании иркутской науки. Все действительно очень серьезно. Никто не хочет и не может объяснить в чем плюсы создания БНЦ. Минусов я вижу огромное количество: встанут диссертационные советы, мы можем потерять статус федеральных научных центров. Нам не нужен никакой новый бренд. Институты это и есть бренд, к которому привязан международный индекс цитируемости научных публикаций - главный критерий оценки нашей деятельности", - заявил нашему порталу один из докторов наук ИНЦ СО РАН.

По его словам, ФАНО даже не удосужилось провести аттестацию ИНЦ, каковая аттестация, в теории, могла бы стать основанием для объединения или реорганизации тех или иных институтов СО РАН. Говоря проще, реформа была запущена спонтанно, без предварительного, тщательного анализа ситуация внутри ИНЦ.

На фоне всех этих событий Игорь Бычков был подвергнут жесткой обструкции со стороны иркутского научного сообщества. Ученые заклеймили бывшего руководителя ни много, ни мало - "предателем".

Очевидно, мы не в конце истории, а лишь в ее начале. БАБРу известно, что 19-23 апреля в Иркутске будет работать большая комиссия ФАНО. Ожидается, что в ходе этих "мероприятий" чиновники попытаются склонить научные коллективы на свою сторону. Вероятно, в дело будут пущены все возможные способы убеждения. Вплоть до.