Кинодата-1928: Король инструментала и саундтрека
10 ноября великому Эннио Морриконе – пожалуй, самому известному кинокомпозитору мира – исполнилось 88 лет.
Его ставшая притчей во языцех плодовитость – Морриконе написал музыку более чем к пяти сотням фильмов – вытекает единственно из завидной работоспособности. Так что Эннио нашего никак не уподобишь иным известным музыкантам, освоившим конвейерное изготовление мелодий. Уж это не БГ, еще в начале века промурлыкавший в одном из своих бессчетных альбомов: «Пятьсот песен – и нечего петь». Морриконе всегда есть чего «петь»!
Потомственный римлянин и наследственный музыкант, Эннио родился в итальянской столице в семье профессионального джазового трубача Марио Морриконе. Подобным образом (то есть семейными обстоятельствами) была предопределена судьба едва ли не большинства самых знаменитых музыкантов всех времен и народов, – и наш герой тоже не стал исключением. В девять лет Эннио поступил в консерваторию, которую закончил сначала по классу трубы, затем – по классу оркестра и, наконец, – по классу композиции.
После учебы Эннио Морриконе потратил без малого десятилетие жизни и карьеры на не слишком-то достойные большого таланта вещи – игру в ночных клубах и отелях, аранжировку популярных песенок для радио- и телепередач и т. п. (впрочем, в этой пестрой смене музыкальных занятий он, несомненно, набрался пригодившегося ему впоследствии опыта).
Саундтреки Эннио к фильмам Серджо Леоне стали как его собственной, морриконенской, визитной карточкой, так и во многом «музыкальным лицом» вестерна как такового
И лишь в 1961 году, когда Морриконе было уже 33 года, судьба вытолкнула будущего маэстро на тот единственный путь, который ему предназначался, – режиссер Лучано Сальче предложил Эннио написать музыку для комедии «Фашистский вожак» с восходящей звездой итальянского экрана Уго Тоньяцци (один из лучших кинокомиков 60-х–70-х). Композиторский кинодебют прошел для Морриконе довольно успешно – нельзя сказать, чтобы после «Фашистского вожака» он проснулся знаменитым, но востребованным стал незамедлительно. Уже в следующем – 1962-м – году выходят в свет целых пять фильмов с его музыкой.
Разумеется, самыми известными сочинениями Эннио закономерно стали те, что были написаны им для первоклассных фильмов – тех, что сегодня считаются стопудовой киноклассикой. Сам за себя говорит один только перечень режиссеров, с которыми работал Морриконе: Бертолуччи и Пазолини, Ардженто и Фульчи, Дамиани и Торнаторе, Малик и Жоффе, Де Пальма и Альмодовар, Бурман и Карпентер, и т. д. и т. п.
А самым главным режиссером в жизни Морриконе был и остается его закадычный кореш Серджо Леоне, создатель жанра «спагетти-вестерн». В 1964 году, снимая за гроши свой первый самостоятельный фильм «За пригоршню долларов», Леоне, ни на что особо не рассчитывая, предложил написать музыку собственному школьному товарищу Эннио (к тому времени композиторское портфолио последнего включало в себя уже более десяти фильмов, но среди них все еще не было ни одного хита).
Результат этого содружества моментально покорил всю планету. Первый в мире спагетти-вестерн «За пригоршню долларов» произвел эффект разорвавшейся бомбы (да и не простой, а атомной), и всякому, имеющему глаза и уши, стало очевидно: родились два великих кинематографических таланта – режиссерский и композиторский. Даже три, считая исполнителя главной роли в «Пригоршне» Клинта Иствуда, дотоле никому не известного американского актера.
Самое смешное, что Леоне и его соратники настолько не верили в себя, что все как один назвались в титрах американскими именами и фамилиями, полагая, что чисто итальянский вестерн заведомо не вызовет ни у кого энтузиазма. Так, Леоне стал «режиссером Бобом Робертсоном», а Морриконе и вовсе – каким-то «Дэном Савио». Лишь только Иствуду, само собой, не понадобилось прибегать к подобной мистификации.
Когда-нибудь его фамилия станет обозначать отдельный жанр – «морриконе». То есть роскошно оркестрованный, величественно мелодичный инструментал
Что ж, место Серджо Леоне в кинематографе сегодня более или менее успешно занимает Квентин Тарантино. А вот потенциальной замены Эннио Морриконе не видно даже на горизонте. Вероятно, итальянский классик так и останется в веках в качестве эпохального и непревзойденного композитора, под музыкальным знаком которого прошла почти вся вторая половина первого века кино.
