Кинодата-1912: Эффектный буффон Филиппов
24 июня исполняется 105 лет со дня рождения Сергея Филиппова – любимца публики, короля эпизода, корифея комедии.
Из всех общеизвестных советских кинокомиков он снимался больше всех и дольше всех. За 52 года карьеры (с 1937-го по 1989-й) Филиппов сыграл бессчетное множество уморительных жуликов, придурковатых мерзавцев, потешных бюрократов, сумасшедших склочников и порхающих пьяниц. При послужном списке в 120 ролей немудрено, что Сергей Николаевич далеко не каждый раз играл в шедевре. Однако всякая его роль вызывала смех – всякая запоминалась. Нередко забывался весь фильм, но только не эпизод с Филипповым.
Он был создан для эксцентрики – и лишь потому не стал Главным Комиком Страны Советов, что чрезмерность, гротеск, гиперболизация не очень приветствовались в искусстве той страны. Лишь Гайдаю в 60-х удалось создать уникальный жанр советской эксцентрической комедии. Неудивительно, что именно у этого режиссера Сергей Филиппов сыграл свою единственную главную роль. То была роль престарелого охотника за бриллиантами Кисы Воробьянинова в «Двенадцати стульях», и когда артист работал над ней, ему уже было почти шестьдесят.
Свою первую и последнюю главную роль Сергей Николаевич исполнил безукоризненно.
Но на предшествующую судьбу грех было жаловаться. Советский народ любил кино, обожал комедию и в каждой из них пуще всего ждал главной сцены – той, где на минуту-другую блеснет какой-нибудь король комического эпизода: Крамаров, Басов, Плятт или Филиппов. Причем последний памятен не только отдельными бронебойными репликами (вроде «Масик хочет водочки» или «Зашел я как-то в ресторан выпить… супу»), но и целыми монологами. Такова филипповская лекция «Есть ли жизнь на Марсе?» из «Карнавальной ночи» и даже тарабарщина посла шведского из фильма «Иван Васильевич меняет профессию».
Что и говорить, Филиппов был из тех актеров, мимо которых просто не могло пройти кино, как сам он не смог пройти в юности мимо балетной студии, чтобы туда не записаться. Оттуда саратовский балерун-любитель попал уже в эстрадно-цирковой техникум Ленинграда, а затем стал штатным артистом тамошнего Театра Комедии, в каковой должности и прослужил тридцать лет.
В кино его активно стали звать после первых же успехов на сцене. И, естественно, с самого начала принялись использовать лишь одну сторону многогранного филипповского таланта. Когда для оживляжа в картину требовался колоритно-нелепый негодяй, которого надлежало смешным образом проучить, звали Филиппова. Режиссер Сергей Юткевич (Филиппов сыграл у него в картинах «Яков Свердлов» и «Новые похождения Швейка»), печатно нахваливая полюбившегося ему актера, предсказуемо обозначил его амплуа – «великолепный буффон».
Дальнейшие филипповские успехи на экране («Укротительница тигров», «Девушка без адреса», «Зайчик») подтверждали его буффонную специализацию все ярче и ярче, а режиссера, который отважился бы использовать Филиппова как-нибудь по-новому, все не находилось. Пока в 1970-м Гайдай не приступил к экранизации нетленного романа Ильфа и Петрова. Кого снимать в роли Остапа Бендера, режиссер долгое время совершенно не представлял, а вот с Ипполитом Матвеевичем все было понятно заранее: Филиппов – и только Филиппов.
По части произнесенных в кадре культовых фраз Филиппов мог посоперничать разве что с Фаиной Раневской.
Последующие двадцать лет в кино как раз и будут связаны для Филиппова в основном с Гайдаем, который отныне будет приглашать его буквально в каждую свою новую постановку. И всякому ценителю советской комедии никогда не позабыть, какие Филиппов корчил рожи в роли шведского посла, как он пел чужим голосом про черные подковы в «Не может быть!», насколько по-гоголевски произносил «Давай их, щи, кашу и пироги!» в недооцененной гайдаевской экранизации «Ревизора». И даже такую крошечную роль, как железнодорожный дворник в «Спортлото-82», нетрудно вспомнить во всех подробностях: кто бы еще так выпукло изобразил зажмуривающуюся застенчивость во время финального поцелуя главных героев?
Словом, сто пять лет назад был рожден по-настоящему большой русский артист. Не беда, что крупных по продолжительности ролей у него практически не было. Актеров нашего старого кино ценили не за хронометраж, а за создание ярких образов. А уж в этом отношении Филиппов не подвел своего зрителя ни разу.
