Ни реформы, ни денег
Казалось, что авторы проекта бюджета 2005 года позаботились об отечественном образовании. 150 млрд рублей по сравнению со 117 млрд в прошлом году – рост, конечно, не баснословный, но приемлемый. Однако даже поверхностный анализ седьмого, образовательного раздела бюджетной классификации рождает ощущение, что в Минфине что-то напутали.
Появились такие нетипичные статьи, как «обеспечение функционирования Вооруженных сил Российской Федерации», «вещевое обеспечение», «оплата и хранение специального топлива и горюче-смазочных материалов в рамках государственного оборонного заказа» и прочее.
Однако есть пояснительная записка. Оказывается, к обычному перечню составители образовательного бюджета присовокупили расходы на учебные заведения силовых ведомств – «в сфере национальной обороны, правоохранительной деятельности и обеспечения безопасности государства».
На все это планируется выделить около 18 млрд рублей, то есть почти 7% общей суммы седьмого раздела. Значит, без учета «военных» расходов сумма составит 132 млрд рублей – по сравнению с прошлым годом рост ничтожно малый (12%). По оценкам экспертов Высшей школы экономики, расходы на образование лишь проиндексированы с учетом инфляции (согласно официальным прогнозам, она должна составить 8,6%). «Налицо самый низкий темп роста за последние семь лет», – считает замдиректора Института развития образования Высшей школы экономики Ирина Абанкина.
После августовского кризиса 1998 года федеральные расходы на образование увеличивались исправно.
С 1999 по 2002 год рост был не ниже 43% в год. Особенно урожайным был 2002-й, когда образование в самом деле стало одним из государственных приоритетов (на него было выделено 81,7 млрд, в то время как в 2001-м – 54,5 млрд). Возможно, этому способствовало специальное заседание Госсовета как раз накануне обсуждения проекта бюджета в Госдуме. Немалые надежды возлагали и на модернизацию образования, которую проводил тогдашний министр Владимир Филиппов. Однако эйфория прошла быстро: в 2003 году рост снизился до 22%, а в 2004 году – до 18%.
О том, что средств катастрофически не хватает, известно каждому. Во время визита в Челябинскую область министр образования и науки Андрей Фурсенко заявил, что для увеличения зарплат работникам образования до среднего уровня по промышленности, как того требует законодательство, понадобится 260 млрд рублей (в этой сфере занято около 4 млн человек, каждому надо добавить в среднем по 5,5 тыс. рублей в месяц), то есть два годовых бюджета. Этих денег в казне, понятное дело, нет. Нет денег и на программы развития. Объем финансирования федеральных целевых программ и федеральной программы развития образования в бюджете 2005 года значительно меньше, чем предполагалось (а эти средства должны идти в основном на внедрение различных новшеств – компьютеризацию, ЕГЭ, поддержку одаренных детей, реформу системы воспитания детей-сирот и др.).
Другой вопрос, что нынешнее состояние сферы образования не удовлетворяет ни власть, ни общество, и закачивать в нее деньги налогоплательщи-ков бессмысленно, пока не проведена всеобъемлющая системная реформа. Федеральный бюджет финансирует в основном высшую школу (из 132 млрд ей полагается 104 млрд), к которой в последнее время предъявляют немало претензий первые лица государства. Президент Путин в послании Федеральному собранию отметил, что вузы не отвечают требованиям рынка труда и вообще учат плохо. Премьер Фрадков, выступая недавно в МГТУ им. Н.Э. Баумана, заявил, что подготовка невостребованных специалистов – это трата бюджетных средств впустую, и посоветовал вузам устанавливать тесные связи с производством.
Проблема в том, что при нынешней схеме распределения – сколько ректору удалось выпросить в министерстве, столько и запланировали – бюджетные деньги тонким слоем размазываются по вузам (на 10 тыс. жителей приходится 196 студентов – на 15% больше, чем предусмотрено законодательством). Ситуацию можно было бы улучшить за счет сокращения бесплатных мест и перехода на новый принцип финансирования высшей школы. Еще в 2001 году в шести вузах Мордовии, Чувашии и Якутии был начат эксперимент по финансированию вузов через государственные именные финансовые обязательства, которые абитуриент получает по результатам сдачи единого экзамена: чем они выше, тем больше денег на учебу ему дает государство. Однако пока эксперимент так и не вышел за первоначальные рамки.
Андрей Фурсенко не спешит продолжать реформы, начатые его предшественником Владимиром Филипповым. На данный момент он лишь пообещал ужесточить контроль за качеством высшего образования. Судьба единого экзамена, который, согласно планам прежнего министерства, уже в 2005 году должен был стать обязательным для всех выпускников школ и абитуриентов вузов, до сих пор не решена. А без повсеместного введения ЕГЭ (или любой другой единой и независимой оценки знаний абитуриентов) реформа системы финансирования высшей школы вообще не представляется возможной.
