На смерть Людмилы Берлиной

О мертвых или правду, или ничего. Людмила Михайловна, безусловно, заслуживает только правды. Пусть и моей - личной, субъективной.

Обаятельная женщина. Умнейший человек. Тонкий политик. Это все про нее.

А еще - могильщик иркутского парламентаризма и местного самоуправления. Так сложились обстоятельства. Нефть быстро дорожала, а свобода медленно умирала.

Когда Людмила Михайловна пришла работать в Серый дом, Иркутская область напоминала перепаханное поле, где дрались бандиты, кланы, олигархи и денежные мешки. Когда уходила - склока все еще продолжалась, правда, весь чернозем с поля давно увезли в Москву, а местным козликам остались только глина да сорняки. Впрочем, и козлики были уже иного калибра.

Когда Людмила Михайловна заняла свой первый заметный пост в Заксобрании, Россия имела почти свободные и почти честные выборы губернаторов и мэров. Закончилась эпоха Берлиной тем, что в Прибайкалье едва не отменили вообще любые выборы, включая выборы депутатов городских Дум.

Когда Людмила Михайловна возглавила областной парламент - это была крайне конфликтная и конкурентная среда, где дозволялось очень многое. Вплоть до открытого подсиживания действующего губернатора. Правление Берлиной сгладило углы и загнало конфликтующие стороны в кулуары. При Берлиной было принято решать вопросы "на берегу", не вынося сор из избы. Парламентская трибуна стала скучным местом.

Людмила Михайловна пришла к власти на волне объединения Иркутской области и Усть-Ордынского бурятского автономного округа. Уроженка УБАО Берлина стала символом нового, единого субъекта РФ. Но вот нюанс - представительство бурятских территорий в областном парламенте за годы правления Берлиной уменьшилось с четырех человек до одного.

Берлина была гением подковерного жанра, где умение навести мосты и найти точки соприкосновения ценилось много выше индивидуальной харизмы и личной смелости. Впрочем, и первого, и второго у самой Людмилы Михайловны было с избытком.

Время Берлиной - это время медленного, "бархатного" угасания политической дискуссии. Это время компромисса и конформизма, полутонов и умолчаний.

Людмила Михайловна - могильщик иркутского парламентаризма. Но это были дворянские похороны, где умение держать спину и сохранять достоинство в любых обстоятельствах считалось неотъемлемой частью пейзажа.

Спикер Берлина идеально вписывалась в обволакивающую атмосферу предкрымской России, с ее нежеланием играть на обострение, выносить однозначные вердикты и рубить с плеча. Неудивительно, что апогей карьеры Берлиной пришелся как раз на медведевскую "оттепель".

Посткрымский консенсус элит - жесткий, архаичный, мракобесный - был известным образом некомфортен для Берлиной, политика тонкого и маневренного. Все эти интеллигентные длинноты, однако, стремительно выходили из моды. Стала цениться собачья покорность руке хозяина.

Людмила Михайловна вдруг оказалась стилистически лишним человеком в этой новой, боярской России третьего срока. И она ушла - так, как могла только она. Так, чтобы запомнили все. Так и тогда, когда решила сама.

Это был не громкий хлопок дверью, но хирургический укол в самое сердце, после которого пациент еще некоторое время думает, что ничего не произошло, в то время, как приговор уже вынесен и приведен в исполнение. Пациент умер осенью, во втором туре. От обильного внутреннего кровотечения.

Уходя, Людмила Михайловна Берлина сказала: "Честь имею". И она у нее действительно была, чем могут похвастаться лишь очень немногие. Сохранить честь и достоинство среди низкопоклонства и мелкотравчатости - это ли не высшая оценка для политика в современной России?