Михаил Щапов: проект корректировки водоохранной зоны Байкала должен стать началом ревизии законодательства об охране озера

Министерство природных ресурсов и экологии РФ внесло в правительство проект распоряжения об утверждении скорректированных границ водоохранной зоны Байкала. Согласно этому документу площадь зоны значительно сократится, однако это не повлечет за собой ослабления режима охраны. Депутат Государственной Думы Михаил Щапов прокомментировал решение Минприроды РФ.

– Решения о пересмотре границ водоохранной зоны Байкала Иркутская область и Бурятия добивались с того момента, как эти границы были установлены в 2015 году. Никаких исследований, подтверждающих эти границы, не проводилось – координаты водоохранной зоны просто совместили с координатами Центральной экологической зоны Байкальской природной территории. Это пример того, как решение, оказывающее непосредственное влияние на жизнь значительной части двух регионов, было принято без учета мнения самих регионов, ученых, людей, которые проживают в этой местности. И к каким последствиям приводят такие «кабинетные» постановления.

Водоохранная зона Байкала сегодня занимает 57 тысяч квадратных километров. Ее ширина – от 40 до 80 километров. При том, что до 2015 года самая широкая водоохранная зона в России составляла 500 метров.

Одним росчерком пера все ограничения, которые были предписаны для зоны шириной максимум 500 метров, распространились на десятки километров. Под них попали полторы сотни населенных пунктов, в которых проживают около 130 тысяч человек. Это примерно такой город, как Кисловодск. Вне закона оказались все грунтовые дороги на этой территории – более 500 километров в общей сложности, – потому что передвигаться на машине по дорогам без твердого покрытия в водоохранной зоне запрещено. А где вы в сельской местности видели другие? Гаражи, заправки, выгребные ямы (централизованное водоотведение есть лишь в нескольких самых крупных поселениях, в Иркутской области это Листвянка, Слюдянка, Байкальск и Култук) – все то, что необходимо для жизни, но запрещено в водоохранной зоне.

Запрещено размещение кладбищ – их сейчас на данной территории около 40. Главы поселений, попадающих в водоохранную зону, жалуются, что прокуратура уже выдала им предписания о переносе захоронений. А ведь иным деревням на Байкале более 300 лет! Куда и на какие средства эти деревни должны переносить своих покойников? Запрещен сброс сточных вод – то есть очистные сооружения, в которых так нуждается Байкал, строить, по логике, в водоохранной зоне озера нельзя.

И все это, напомню, запрещено не только на самом берегу Байкала – это как раз было бы понятно. А за 20-30-40 километров до воды. Это даже не перестраховка. Это просто не имеет никакого отношения к охране озера.

Тот проект сокращения водоохранной зоны, что подготовлен Минприроды и передан на рассмотрение в правительство РФ, базируется на научных изысканиях и расчетах института географии СО РАН, который 70 лет изучает Прибайкалье. Проект прошел согласование с регионами – Иркутской областью и Бурятией. И при всем том остался достаточно консервативным – речь не идет об автоматическом возвращении к 500-метровой зоне. Он решает часть проблем, но далеко не все.

Подчеркну, что это только начало работы. Я уже неоднократно говорил о необходимости ревизии законодательства о Байкале. Тот же закон «О Байкале» носит рамочный характер, содержит массу отсылок на подзаконные акты. А подзаконные акты – постановления правительства РФ и приказы министерств – не учитывают друг друга. Они не проходят процедуры утверждения Государственной Думой, Советом Федерации и подписания президентом. В свое время именно таким подзаконным актом были утверждены и границы водоохранной зоны, и мы получили то, о чем я говорил выше. Необходимо выявить и исключить противоречия в существующем массиве правовых актов, касающихся Байкала.

Повторюсь, работа над охраной озера Байкал, равно как и охраной интересов людей, живущих на его берегах, не должна быть фрагментарной. Она должна быть планомерной, с привлечением регионов, с учетом их интересов и мнений.