В прошлом веке и Гай Ричи чего-то значил. «Картам, деньгам, двум стволам» – 20 годков
Первый фильм Гая Ричи по сей день остается единственной приличной его работой. Картина подарила миру истинное представление о лондонском криминалитете, выдающегося героя будущих боевиков Джейсона Стэтема, а также любопытный парадокс: не все то вторично, что вроде как является заведомым суррогатом. А уж в России даже и само это заглавие – «Карты, деньги, два ствола» – стало одним из самых узнаваемых крылатых выражений.
Четверо лондонских приятелей – Эдди (Ник Моран), Толстый Том (Джейсон Флеминг), Мыло (Декстер Флетчер) и Бекон (Джейсон Стэтем) – отправляются в притон играть в карты с сомнительными личностями. Притоном заведует некий Топор (П.-Х. Мориарти). Воспользовавшись мошенническим приемом злодея Голдфингера из фильма о Джеймсе Бонде, Топор легко обыгрывает алчных простачков – и тут же ставит их на счетчик. Теперь друзья незамедлительно должны добыть для гнусного гангстера полмильона фунтов стерлингов, а иначе – всей четверке каюк.
Не стесняясь черпать из тарантиновских лент самыми широкими пригоршнями, Гай Ричи в итоге снял вполне самостоятельную картину. Но такое можно было проделать лишь один раз.
В 90-х британский кинематограф захватил внимание всего мира дважды. Сперва, в 1996-м, Дэнни Бойл шокировал мировую общественность своим шедевром «На игле». А через два года и обсмотревшийся Тарантино дебютант Гай Ричи выдал заведомый стопудовый хит – сознательно попсовые, но вместе с тем максимально изощренные «Карты, деньги, два ствола».
Конечно, «Карты» были и остаются чистейшей воды эпигонством, сорняком, взращенным на одной грядке с цветами небывалой кинокрасоты, выведенными понятно каким садовником, – «Бешеными псами», «Криминальным чтивом» и «Джеки Браун». Однако стоит учесть одно небольшое но: Тарантино пытались подражать тыщи, а выделиться средь них удалось одному Гаю. В историю кино XX века Ричи вошел в качестве едва ли не самого удачливого подражателя на свете.
Шли интересные девяностые годы – эпоха, когда все и каждый жаждали «жить по Тарантино», а уж не «снимать по Тарантино» считалось просто-таки неподобающим. И Гаю Ричи в этой ситуации повезло дважды. Во-первых, он жил в Великобритании, что позволило стать его «криминальному чтиву» все-таки весьма далеким от голливудских вариаций. Во-вторых, у Ричи, конечно, был некоторый талант. Был да сплыл, впрочем, судя по его последующим постановкам.
