Евгений Плотников: «Скульптура Намдакова на Ольхоне — больное творчество»
О Намдакове, современном искусстве и здравом смысле. Сразу уточню, чтоб не было недомолвок — это пишу после того, как козла намдаковского на Ольхоне все же установили.
Я даже близко не искусствовед, художественный критик из меня — как мотоциклист из Чебурашки, более того — рисовать почти не умею. Но красивое от некрасивого, соразмерное от несоразмерного отличаю. Пишу не только об Намдакове, Намдаков лишь один из представителей больного на всю голову направления в искусстве, которое я называю для себя «творчеством шизоидов», причем представитель не самый яркий, тот же Сикейрос или Неизвестный покруче будут, да, в живописи таких хоть вилами в вагон грузи, литература по счастью подобных мозгоклюев почти не воспринимает… итак.
В чем сущность искусства? Интеллигенты пусть кидаются тапками, но я скажу: цель искусства — в удовлетворении здоровых эстетических потребностей общества. Они, эти здоровые эстетические потребности, всегда, подчеркиваю, всегда, основаны на, простите уж за тавтологию — основном инстинкте. Если общество не будет поддерживать количественный и качественный свой состав, общество вымрет. Потому понятия «красота» и «соразмерность» как правило в здоровом обществе тождественны. «Рождение Венеры» Боттичелли или Давид Микеланджело вызывают у здорового человека лишь положительные чувства как эстетические, так и, не побоюсь сказать, физиологические.
Соразмерность и красота классической живописи, классической скульптуры ведут к тому, что здоровый нормальный человек становится еще более здоровым и, будучи высоко мотивирован соразмерностью и красотой, в большинстве случаев порождает опять же здоровое потомство, способное к нормальному выживанию…
Но когда общество не здорово, когда общество сыто, но не духовно, возникают отклонения от инстинктивной общественной нормы… если в Древнем Риме времен упадка тупо обходились оргиями и прикладным садизмом, в Европе конца 19-начала 20 века люди с отклонениями в психическом развитии получили возможность не только заняться творчеством (в эпоху Возрождения удел того же Матисса — рисование вывесок для портовых забегаловок, не более) но и позиционировать его как «новое слово в…» и высшее проявление человеческого гения» et cetera.
В России это хорошо было заметно как раз перед Первой Мировой и примерно до 1928-30 года. Смутное время, пошлая накипь, шизуют все. И как апогей «шизоидного творчества» — «Черный квадрат» Малевича. Символ того, к чему в конце концов приходят все эти абстракционизмы, авангардизмы, кубизмы, имажинизмы… к непроглядной, непроницаемой для света пустоте. Стоило обществу оправиться от потрясений — и в мир пришли великолепные картины Дейнеко, скульптуры Мухиной, стихи Симонова и Твардовского. Свет победил Тьму. Гармония попрала Хаос. Жизнь победила смерть.
Они смотрят на нас с картин и плакатов той поры — здоровые. красивые, гармоничные, светлые. Они спрашивают — потомки, у вас совсем с головой плохо стало?… Видимо, сейчас мы переживаем очередной период «больного общества». Ничего не поделаешь, бывает. Что радует — и это пройдет. И несмотря на то, что больное порождение шизоидной фантазии (а может быть — не очень больное?
А может быть, все же правы те, кто видит в статуе Намдакова воплощение Ваала, да-да, того самого для которого в Карфагене живьем детей жарили? И может быть, не случайно это установлено на месте, где до раскаленного ядра Земли очень. очень близко…) уже на Ольхоне стоит, я надеюсь что здоровое начало в жизни восторжествует… а оно восторжествует. Очищение неизбежно. Жизнь возьмет свое.
