Потоп в Прибайкалье: стоит ли верить страшилкам о ГЭС?

В конце июня в Иркутской области реки вышли из берегов. Вся страна узнала о существовании таких городов, как Нижнеудинск и Тулун. Соцсети и СМИ в разных регионах заполнились фотографиями и видео с проплывающими домами и залитыми водой квартирами в многоэтажках.

Тысячи людей лишились жилья, многие не успели собрать даже документы. Наводнение разрушило 35 населенных пунктов в восьми районах Иркутской области и задело восток Красноярского края, где пострадали окрестности города Канска.

Что послужило причиной стихийного бедствия?

В последней декаде июня на востоке Красноярского края и юге Прибайкалья прошли сильные ливни. Воздушные массы набрались влаги над Средиземным морем, антициклон принес их к границе Иркутской области, где их встретил естественный барьер — Восточный Саян. Фронт осадков совпал с таянием снега в горах, где находятся истоки рек Бирюса, Ия, Ока и Уда. В результате образовался мощный паводок, превратившийся в настоящую катастрофу.

26 июня река Уда поднялась так, что из оторванного от мира поселка тофаларов Алыгджера пришлось эвакуировать людей по воздуху. Собрав по пути несколько поселков, река добралась до Нижнеудинска, практически уничтожив город.

Почти одновременно в реке Ия вода поднялась на 14 метров, чего не происходило ни разу за последние 180 лет наблюдений. Тулун, построенный в пойме Ии, наполовину оказался под водой. К 1 июля вода спала на три метра, однако большая часть города все еще затоплена. Тем временем паводок добрался до Чунского района, затопив Лесогорск. В остальных реках также сильно увеличился уровень воды, пострадали многие прибрежные поселки.

Теория заговора энергетиков

Как и любая трагедия, потоп в Иркутской области породил множество диванных экспертов: гидрологов, метеорологов и спасателей. Пользователи выдвигают разные версии возникновения паводка — от взрыва ледника в Саянах для тушения лесных пожаров до сброса воды на Братской ГЭС.

Что касается первого — такие работы слишком опасны и дорогостоящи и совершенно лишены смысла в контексте борьбы с пожарами. А вторая версия лишь показывает, что у комментаторов очень плохо с географией.

Один из пользователей пишет:

«Река Ия является притоком Ангары и вливается в нее аккуратно в месте Братского водохранилища. Братская плотина подпирает Ию и Оку на 300 км вверх по течению».

Однако от Братска до Тулуна лишь 220 км. Почему же город в таком случае не ушел под воду после строительства ГЭС? И как же все-таки объяснить паводок в бассейне Уды? Даже от последней в каскаде — Богучанской ГЭС - до устья Уды еще 300 км вверх по течению.

Но конспирологов это не смущает. Они уверены: во всем виноваты энергетики, которые нарочно держали высокий уровень воды в водохранилище, чтобы выработать больше энергии. Вот только нестыковочка: с 2014 по 2018 годы на Ангаре и Байкале и на всех реках бассейна было маловодье. При норме в 402,08 метра над уровнем моря к лету 2019 года уровень воды в Братском водохранилище еле-еле поднялся до 395,63 метра. То есть к началу паводка до нормы не хватало еще шести метров. Так откуда же вода?

«Очень просто, на плотине Иркутской ГЭС, которая регулирует Байкал, сбрасывали воду. Колоссальный объем, судя по обмелению Байкала».

ГЭС, которая регулирует Байкал — это, конечно, восхитительно. Байкал и правда упирается прямо в ГЭС. Предположим, что с Иркутской ГЭС, которая стоит на Ангаре, спустили воду. Столько воды, что смыло два города, расположенных на реках, которые впадают в эту самую Ангару намного ниже по течению. Вопрос: почему Иркутск еще не превратился в Атлантиду?

Такой колоссальный объем воды не просто затопил бы прибрежную часть города, он не оставил бы вообще ничего. Потом он добрался бы до Усолья-Сибирского, собрав еще десятки деревень. На деле же вода в Ангаре осталась на прежнем уровне. Если какая река и угрожает Иркутску, то это не Ангара, а Иркут, который течет с того же Восточного Саяна.

И все же: виноват ли человек?

Техногенные причины катастрофы, конечно, присутствуют. Масштабные вырубки лесов изменили климат, что привело к изменению циркуляции циклонов. В бассейнах рек, стекающих с Саян, нет ни одного водохранилища, которое могло бы послужить «накопителем» и не позволить стихии добраться до городов. Дамба, построенная в Тулуне десять лет назад, не была рассчитана на такой объем воды.

Кроме того, города и поселки, построенные в поймах рек, априори находятся в опасности. Даже вблизи рек дома следует строить на возвышенностях. Хочется верить, что при восстановлении затопленных территорий этот момент учтут.