Народ и армия
Когда закончилась афганская война, у меня была только одна мысль: «Слава богу, парни перестанут гибнуть». Меня совершенно не волновало, проиграли мы ту войну или выиграли, меня волновало только одно – мальчишки перестанут гибнуть, калечиться, свихиваться, спаиваться и скалываться. Новые, другие парни перестанут, то есть не будет увеличивать число тех, кто уже погиб, свихнулся, скололся. Это была первая война, в которой участвовала советская армия на моем веку. Более того, это была война, в которой воевало мое поколение. Все войны до этого были легендой из истории или жизни наших отцов. И 23 февраля тоже было из области легенд про Красную армию, которая «всех сильней».
Короче, с этим праздником я поздравляла только своего папу и его сверстников – буквально по принципу возраста. Мне все казалось, что эти легенды, может быть, имеют какое-то отношение к их жизни, и я уважала эту жизнь, о которой, по сути, имела весьма приблизительное представление.
Легендарная, непобедимая, в бою познавшая радость побед… После Великой Отечественной армия «удачно выступила» дважды – взяла Будапешт в 1956-м и Прагу в 1968-м. Про Афганистан вы все знаете. По Чечню тоже знаете, но не все. Возможно, удачно воевала в Африке и Индокитае, но это сугубо неофициально.
Про Великую Отечественную у меня тоже сугубо личное мнение. Дело в том, что меня неправильно воспитывали. Мне каким-то чудом с детства вложили в голову, что главным героем на той войне был простой советский солдат, а не товарищ Сталин. И я каким-то образом довольно рано поняла, что солдат в советской армии был пушечным мясом. Короче, количественные потери никогда не были ценой вопроса. Разговор о том, что мы могли бы взять Берлин с гораздо меньшими потерями, если бы наши военачальники не мерились известно чем, чтобы слава взятия города досталась именно ему, а не тому, другому, и по сей день считается крайне непатриотичным. А песня о том, как солдат в ту войну пропахал пол-Европы, а потом вернулся домой на пепелище – «враги сожгли родную хату, убили всю его семью» – и сел на могилу, и выпил и заплакал: «И пил солдат, слеза катилась, слеза несбывшихся надежд, а на груди его светилась медаль за город Будапешт» – была просто запрещенной. Конечно, такие ли чувства должен был, в понимании официальной пропаганды, испытывать советский солдат-победитель? Какие, на фиг, несбывшиеся надежды? Лучшая, на мой взгляд, песня о той войне. Зато очень приветствовалась гораздо более поздняя песня из дивного фильма «Белорусский вокзал», лейтмотивом которой было «а просто нам нужна одна победа, одна на всех – мы за ценой не постоим». Невольно заплачешь, потому что за ценой не стояли и не стоят.
Чушь и ложь, что наша армия стала загибаться начиная с перестройки. Видите ли, общественное мнение отвязалось, впало в растаптывание всего святого, потребовало реформ и проч. Армию губили и губят безжалостные, корыстные, коррумпированные, просто тупые и некомпетентные начальники. Начиная с тех, кому солдатики строят роскошные дачи, включая тех, кто ввел танки в Грозный, и кончая теми, кто сегодня утверждает, что армия совершенно довольна монетизацией льгот. Население не может любить или не любить свою армию просто потому, что это оно и есть – армия. Это – наши дети, наши мужья, наши папы. Населению могут не нравиться порядки в армии, оно имеет полное право знать, почему так много самоубийств среди солдат, почему они регулярно бегут, почему так часто стреляют в своих же товарищей?
Вот у меня есть вполне конкретный вопрос – почему молодые солдаты, которые служат в моем московском районе Хамовники, так часто просят милостыню? Буквально, просят денег. Не сигаретку стреляют, а, по-моему, просто хотят есть. И одновременно с этим у меня вопрос, откуда такое количество машин включая иномарки около «Пентагона» – как мы в шутку называем огромное здание то ли ракетный войск, то ли сухопутных – на Фрунзенской набережной. И знаете, в какой момент у них там, перед этим «Пентагоном», особенно очевидно появилось огромное количество машин? После вывода войск из Восточной Германии. Стоит ли напоминать, что вопрос о жилье для военных, выведенных из Германии, до сих пор не решен. Конечно, легче всего было обвинить в этом Ельцина. Чушь. Свои у своих же стырили все, что могли. Армия начала деградировать задолго до перестройки. И самая фантастическая нелепость, которую мне довелось услышать за последние годы – это тезис о возрождении российской армии в Чечне. Алаверды господину Чубайсу. У него, кстати, тогда подрастал под солдатский возраст сын.
Афганская война выхолащивала генофонд моего поколения. Чеченская война выхолащивает генофонд поколения моего сына. Только не надо потом рыдать о падении рождаемости и росте количества дебильных детей. Ничего не возрождается на войне. На войне все только гибнет. Это в равной степени относится и к нравственным ценностям, и к самой большой ценности – человеческой жизни.
Я уверена, что в армии есть люди, для которых это высокая профессия и честь – родину защищать. Я поздравляю их с легендарным праздником, потому что сами эти люди тоже в некотором смысле уже легенда. Я уверена, что большинство из них сегодня – в униженном и жалком положении. В таком же униженном и жалком, как все те, кого государство «кинуло» под видом весьма прогрессивных реформ. У нормального государства есть несколько безусловных обязанностей – в том числе заботиться о наиболее уязвимых социальных группах населения и об армии. Их-то оно и кинуло, обеспечив, на свою голову, нерушимый союз армии и народа.
