Самоизоляция путинского государства. Посыпалось
Череда непоследовательных и неадекватных управленческих решений расшатывает и без того дряхлое здание российской государственности. До полного хаоса уже рукой подать.
Во второй половине марта, в самом начале эпидемии коронавируса у президента России Владимира Путина и высших чиновников на выбор было несколько вариантов прохождения тяжелого эпидемиологического периода. Понятно, что в каждой стране все очень индивидуально, однако базовые подходы, что в Европе, что в США, что в Азии, так или иначе сводятся к двум основным моделям:
- Умеренная «шведо-японо-белорусская модель». В стране вводятся меры социального дистанцирования , предприятия по возможности отправляют сотрудников на удаленку, отменяются массовые мероприятия. Однако экономика не останавливается — продолжают работу магазины, кафе, транспорт. При этом максимум ресурсов бросается на поддержание системы здравоохранения, изоляцию зараженных, а также людей из групп риска. Эта модель предполагает умеренные экономические последствия и выработку в стране массового иммунитета к вирусу.
- Радикальная «итало-франко-китайская модель». В стране объявляется жесткий карантин и режим чрезвычайной ситуации вплоть до армии в городах. Людям запрещают покидать дома, пропускной режим. Экономика почти полностью останавливается, за исключением торговли продуктами и предприятий непрерывного цикла. Здравоохранение переводится на экстренный режим — отменяют плановый прием больных, больницы переоборудуют на борьбу с вирусом. Эта модель предполагает шокирующий нокдаун для экономики и максимальное растягивание эпидемии во времени. При столь жестких ограничительных мерах государство вынуждено идти на беспрецедентные меры прямой поддержки, тратя 10-30% годового ВВП.
Какую же из этих моделей предпочли в России? А никакую. Ни два, ни полтора.
Владимир Путин уже больше месяца держит страну на «режиме самоизоляции». Всеобщего карантина нет, как нет и режима ЧС, армию в города не вводят. В это же время почти весь малый и средний бизнес принудительно остановлен, люди массово теряют работу и средства к существованию. Кремль и Белый дом требуют сохранения штата предприятий и выплат зарплат в полном объеме, но денег на эти цели государство или не хочет, или не может дать. Это же касается прямой помощи домохозяйствам. Все заявленные меры поддержки экономики в основном касаются крупного бизнеса и укладываются в 1,5-2% от ВВП, что даже близко не сопоставимо с тратами соседей России по Большой двадцатке.
Относительно карантинных мероприятий никакой внятной стратегии нет и не было. Путин в первые же дни «нерабочего месяца» открыто заявил, что всю ответственность теперь несут губернаторы на местах. Кремль умыл руки, и это не метафора — президент страны, как можно судить, удалился в закрытый бункер и руководит страной по видеосвязи. Доступ к нему имеют только силовые министры, да и то не все. Показательно, что к Путину не пускают мэра Москвы Собянина и премьера Мишустина. Такой глубокой изоляции первого лица не было даже в роковые дни осени-зимы 1941 года.
Принимаемые решения стало трудно анализировать. Потому что в них нет ни логики, ни смысла, а вместо — лишь некие тактические соображения. Характерный пример: в последнем обращении к нации Владимир Путин признал, что пик эпидемии не пройден, но тут же дал команду готовиться к снятию ограничений после 11 мая. Еще раз — в стране каждый день растет количество новых случаев заражения, о выходе на пресловутое плато (и тем более снижении) речи пока не идет, однако дата ослабления общенационального режима уже назначена. Здравый смысл в этом месте объявляет выходной. У нас что, Путин управляет эпидемией? Или она управляет им?
На самом деле режим самоизоляции уже рухнул и вряд ли подлежит восстановлению. В отсутствии помощи от государства граждане и бизнесмены вынуждены возобновлять работу в явочном порядке. Губернаторы с этим ничего не могут поделать, а многие вполне осознано не хотят перегибать палку, понимая, что ступор экономики угрожает населению более серьезными последствиям, чем эпидемия. Путин, заявивший об ослаблении режима после 11 мая, действует по этому же принципу, то есть за громкой риторикой скрывается нежелание тратить резервы и принимать какие-то бы то ни было жесткие, затратные решения.
Что имеем? Путин сидит в бункере и по большому счету ничего не делает. Правительство сосредоточено на бесконечных совещаниях по спасению крупного бизнеса (прежде всего государственного). Премьер Михаил Мишустин заразился вирусом и оставил пост на и.о. Андрея Белоусова. Губернаторы превратились в свадебных генералов — они часами напролет отчитываются перед Москвой «о принимаемых мерах», а за их спинами все санитарные ограничения рушатся сами собой под давлением «снизу».
Власти заявляют одно, делают другое (чаще просто изображая деятельность), а в реальности происходит нечто третье — стремительное разложение госаппарата на фоне неспособности принимать хоть сколько-нибудь последовательные и адекватные решения. Миллионы людей в стране просто махнули на все рукой и как-то выживают, самоорганизовываются, ищут способы заработка. Связи между государством и гражданами рвутся, каждый живет сиюминутными задачами и планами.
Государство не в силах поддержать деньгами и посадить на карантин, граждане — уже не уповают на помощь и спасаются сами. Ситуация, очень напоминающая начало Перестройки.
