Байкальский ЦБК: дурно пахнущая история подходит к концу

Настоящая язва на берегах Байкала, Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат более 50 лет отравлял и воду, и воздух священного озера.

Не будем вдаваться в подробную историю комбината - про нее написаны тысячи километров текста. Напомним лишь, что сам комбинат являлся стратегической ошибкой планирования, так как на нем должен был выпускаться высокопрочный корд для колес бомбардировщиков, для которого нужна особо чистая вода. Однако к моменту запуска комбината корд стали делать из нейлоновых волокон, а комбинат пришлось перепрофилировать на дешевую беленую целлюлозу, которую можно выпускать в любом другом месте.

Вплоть до 2008 года БЦБК сбрасывал пусть и очищенную, но все-таки далекую от идеала воду прямо в Байкал. Ароматы метилмеркаптана разносились на десятки километров по берегу. В 2008 году в дело наконец вмешался Росприроднадзор, который потребовал создать на комбинате замкнутый водооборот. Однако при замкнутом водообороте невозможен выпуск беленой целлюлозы - комбинат пришлось перепрофилировать на еще более дешевую небеленую целлюлозу, что стало нерентабельно. В итоге в 2013 году комбинат был окончательно остановлен и началась процедура его банкротства. Работники комбината были выброшены на улицу. Когда-то процветавший город Байкальск погрузился в нищету и безработицу.

Будет излишним говорить, что последние владельцы комбината отлично представляли себе его судьбу и не вкладывались ни в улучшение производства, ни в ремонт. Сразу после закрытия комбинат стал буквально разваливаться. Производство было остановлено без консервации оборудования, химически активные вещества в огромных количествах остались в трубопроводах, цистернах и прочих емкостях.

Вкратце объясним, как организован технологический цикл на БЦБК. Без этого будет трудно понять суть проблемы.

Любая древесина состоит из трех биохимических веществ: гемицеллюлозы, лигнина и целлюлозы. Для производства и бумаги, и беленой целлюлозы, нужна именно целлюлоза. Для ее получения дерево измельчают и варят вместе со щелоком, который удаляет из древесины лигнин. Отработанный щелок химико-физическими методами восстанавливают и снова пускают в дело. Полученная целлюлоза промывается в большом количестве воды и обрабатывается кислородом для удаления остатков лигнина. Так получается небеленая целлюлоза.

Затем целлюлоза отбеливается при помощи соединений хлора, перекиси водорода и каустической соды, промывается и сушится. Основным отходом производства является, кроме огромных объемов химически загрязненной воды, соединенный с молекулами хлора и щелочью лигнин. Он представляет собой желеобразную массу, которую до настоящего времени так и не придумали толком, куда девать.

Нетрудно заметить, что в производстве задействовано достаточно большое количество если не ядовитых, то как минимум едких и опасных веществ. Вернемся к началу статьи: все эти вещества, задействованные в технологическом цикле, так и остались на территории комбината после его закрытия.

Лигнин же изначально, еще при проектировании комбината, было решено складировать в так называемые карты - огромные ямы, поверхность которых покрыта утрамбованной глиной. Размеры ям достигают сотен метров. На текущий момент в 14 картах находится около шести миллионов кубометров отходов комбината: лигнина, золы, коры и щелокосодержащей жидкости. Карт-накопители находятся в лесу, они уже заросли травой, но под ней кроется страшная опасность.

Отметим, что сам БЦБК находится прямо на берегу Байкала, в селеопасной зоне хребта Хамар-Дабан. Уже дважды после постройки комбината город Байкальск подвергался мощным паводкам и наводнениям, а буквально рядом с ним сходили разрушительные сели. Вероятность схода селя, который вынесет содержание карт-накопителей прямо в Байкал, очень высока.

Вопрос рекультивации отходов БЦБК давно перерос из экологического в политический. На нем пиарились все без исключения губернаторы Иркутской области, хотя очевидно, что без решения на федеральном уровне ликвидировать такие объемы отходов невозможно. Особенно «прославился» на теме отходов БЦБК «красный» губернатор Сергей Левченко, который решил перевезти весь лигнин на берег реки Иркут в рекреационную зону около деревень Моты и Шаманка и там свалить.

Однако сейчас дело, кажется, сдвинулось с мертвой точки. Без всяких помпезных заявлений и шумных пресс-конференций, врио губернатора региона Игорь Кобзев начал реально ликвидировать отходы комбината. Первым делом было решено локализовать и по возможности утилизировать едкие жидкости, в первую очередь щелок, до сих пор находящийся в емкостях на территории комбината. Кроме экологической опасности, эти жидкости могут причинить вред и людям: на заброшенном комбинате вовсю орудуют группы местных жителей, растаскивающих металлолом и стройматериалы.

Уже сейчас на территории БЦБК отремонтированы и готовы к принятию щелокосодержащей жидкости два резервуара. Ремонт третьего резервуара также идет по графику. К 20 августа значительная часть щелокосодержащей жидкости должна быть откачана.

Следующий этап - это рекультивация шлам-лигнина, лежащего в карт-накопителях. За время работы комбината над проблемой работали целые научные институты, и сейчас имеется несколько технологических схем рекультивации лигнина, вплоть до производства из него асфальта и пластика. Однако ситуация усугубляется тем, что на берегу Байкала запрещено создавать какие-то новые производства - пусть и с целью снижения экологического вреда.

Очевидно, что лигнин нужно вывозить. Работа нелегкая и дорогостоящая. Однако к чести Игоря Кобзева, он сумел привлечь внимание к проблеме не только федеральных министров, но и самого Владимира Путина. Напомним, что Владимир Путин не раз бывал на Байкале, а его визит в 2017 году в Танхой привел к резкой активизации деятельности Байкальского биосферного заповедника. Внимание первого лица к проблеме - практически гарантия ее решения.

А это означает, что более чем полувековая проблема БЦБК будет, наконец, решена.