На пресс-конференцию к Эдуарду Дикунову не пришел никто

Псевдообщественный фонд Эдуарда Дикунова «В поле зрения» организовал 1 октября пресс-конференцию, на которую не пришли журналисты. Ну, то есть напротив ораторов сидел-таки один человек. Но это явно был представитель СМИ, у которого господин Дикунов за деньги арендовал зал для эпохального мероприятия. Так что этого сотрудника нельзя назвать пришедшим на пресс-конференцию – он и так ходит каждый рабочий день к себе в редакцию на работу.

А вот ораторов, обсуждавших «вопрос застройки Цесовской набережной» в Иркутске, было аж четверо! Да, Эдуард Дикунов и его напарник, кормящийся на архитектуре экс-чиновник Дмитрий Разумов, залучили на свою «пресс-конференцию» общественницу Елену Творогову и директора архитектурно-этнографического музея «Тальцы» Владимира Тихонова. Невозможно предположить, что Елена Александровна и Владимир Викторович согласились связаться с Дикуновым и Разумовым на возмездной основе. Правда, не знаем доходов Твороговой, но уж Тихонов получает за руководство вверенным культурным объектом около 200 тысяч в месяц, на жизнь должно хватать. Скорее всего, господин Дикунов просто не посвятил этих доверчивых людей в детали своих планов. Потому что рассуждали гости максимально общо. Ну, что граждане должны участвовать в решении судеб города, что должны быть знаковые места, и все мы за красоту и справедливость.

Ах, да! Гвоздем эпохального мероприятия (ух ты, уже 44 просмотра!) стало объявление, что Дикунов создает еще и какое-то движение в защиту Цесовской набережной. Как бы дело не дошло до секты. А что? Свидетели Дикунова.

Но и правда, интересно, хотят ли жители Ново-Ленино или, к примеру, Первомайского, чтобы Эдуард Евгеньевич мог в обеденное время выйти из своего офиса на Сурнова, сесть в люксовый «Мерседес» и проехаться до парка на Цесовской. Парк этот будет маленьким, примерно сто на сто метров, – как раз для одного Дикунова. За это надо выложить из казны многие миллионы, а ведь 670 миллионов – это только цена земли. Да и в центре города есть немало проблем, на которые нужнее эти средства.

А самое главное, никакой парк не нужен и Дикунову. Эдуард Евгеньевич не будет просто так выкладывать деньги на аренду залов, организацию движений и вот это вот все. Грамотно раздутый «общественный протест» – ценный товар, который надо только произвести и повыгоднее продать. Ну, плюс развлечение для грезящего о возвращении в политику Дикунова.

Но если Эдуард Евгеньевич так легко рассуждает о не принадлежащих ему деньгах и земле, то пусть проявит щедрость. Как известно, в начале 2000-х Дикунов присвоил себе в Нижнеилимском районе месторождение ценного кварцевого песка и построенный государством горно-обогатительный комбинат для его добычи, предварительно обанкроченный. В отличие от честно приобретенной собственности, на свое богатство Дикунов не зарабатывал. Он даже в горно-обогатительном деле ничего не смыслит. Так что, может, не так жалко будет и расставаться? Но что-то подсказывает, что Эдуард Евгеньевич ни пяди, ни клочка своего не отдаст.

Ведь пока Эдуард Евгеньевич ни в чем себе не отказывает, тысяча жителей Янгеля вынуждена существовать в нечеловеческих условиях.

В этом поселке как раз 1 октября, когда Дикунов в тепле пресс-центра занимался самолюбованием, только начали давать тепло.

Такой подарок, в том числе, янгелевским старикам в День пожилого человека. А ведь это Нижнеилимский район. Здесь холоднее, чем в Иркутске. Уже снег выпал. Коммунальщики продувают трубы, в большинстве квартир температура поднялась все еще не выше 8-10 градусов, в школе сокращенные занятия. В Иркутской области из почти тысячи всего две котельных, которые запускаются только сейчас, и одна из них в Янгеле. И такая история здесь каждый год. Причем это – поселок городского типа. Там нет домов с печным отоплением, только пятиэтажки.

Но Дикунову-то плевать. Его абсолютно не волнуют люди, которые своими руками возвели основу его достатка. Эдуарда Евгеньевича 1 октября вряд ли даже мысли о них посещали. И пресс-конференций на тему замерзающих жителей поселка он не проводил... Хотя здесь-то платить бы не пришлось. И журналисты бы пришли.