Врио ректора БГУ Игнатенко и черепки университетской науки

В предыдущем материале «Раджа БГУ Игнатенко и Золотая Антилопа научных журналов» Бабр писал о том, как под грудой налетевших с пришествием Игнатенко журналов загибаются выдающиеся когда-то научные журналы вуза.

Однако Игнатенко не останавливается и продолжает душить ростки науки Байкальского государственного университета под видом (вы не поверите!) стимулирования научно-исследовательской деятельности БГУ.

Предлагаем сравнить, как стимулировалась наука при «разваливавших» вуз Суходолове и Музычук и как «стимулируется» она при «спасителе» Игнатенко.

Итак, перед нами два документа – один «Стимулирование научно-издательской деятельности в БГУ» (Приложение к приказу №273а от 28 сентября 2018 г.) и второй «Система стимулирования научно-исследовательской деятельности в ФГБОУ ВО «БГУ» за результаты, полученные в период с 01 сентября 2020 года по 31 августа 2021 года».

Один действовал, когда Музычук и Суходолов занимали посты ректора (врио ректора) и должности проректоров по науке, второй – при врио ректора Игнатенко и назначенной им проректором по науке Пятковской.

Для удобства мы составили сравнительную табличку.

Разъясним читателям, не погруженным в дебри современной науки, что импакт-фактор журнала – это численный показатель цитируемости статей, опубликованных в данном научном журнале (чем больше ссылок на публикации данного журнала, тем выше у него импакт-фактор). Импакт-фактор определяется по журналам, размещенным в базе РИНЦ («Российский индекс научного цитирования»). Квартиль журнала – это тот же самый показатель цитируемости журнала, но только в международных базах данных Web of Science и Scopus.

Для примера, вот так выглядит импакт-фактор «Академического юридического журнала», учредителем которого (пока) является Фонд «Право и демократия» семейного клана Игнатенко-Волосковых-Ищенко:

В 2019 году его импакт-фактор был менее 0,5. Как мы писали в предыдущей статье, Ученый совет БГУ проголосовал за то, чтобы стать соучредителем этого журнала, приняв на себя расходы по его изданию. Таким образом, если сотрудники БГУ успеют опубликоваться в нем до перерегистрации, они могут получить 20 тысяч рублей (предварительно оплатив взнос в 2000 рублей), а после того, как БГУ станет его издателем – премии не получат. Им будет доступно лишь право «бесплатной публикации с учетом положительного рецензирования и решения главного редактора журнала». При Суходолове/Музычук сотрудники БГУ за публикацию в журнале с таким низким импакт-фактором получили бы 15 тыс. р.

Попутно отметим, что перейдя на страницу журнала, мы обнаружили, что у этого издания отсутствует импакт-фактор по ядру РИНЦ (что означает отсутствие ссылок на этот журнал в журналах, входящих в WoS, Scopus или RSCI).

Продолжим. Опубликовавшись в старейшем ВАКовском журнале «Известия Байкальского государственного университета» с импакт-фактором выше 1, в доигнатенковский период сотрудник БГУ мог перед новым годом принести домой премию в размере 10 тыс. рублей, а при Игнатенко получит… бесплатную (во всех смыслах) публикацию при условии положительного рецензирования и решения главного редактора журнала.

Опубликовавшись в журнале, выпускаемом сторонними организациями, с импакт-фактором выше единицы, в доигнатенковский период сотрудник БГУ получал под Новый год премию в размере 50 тыс. рублей, а при Игнатенко получит 25 тысяч.

Опубликовавшись во «Всероссийском криминологическом журнале» (входит в WoS, имеет Q-2, то есть второй квартиль), доигнатенковский сотрудник получил бы 80 тыс. руб., а сотрудник БГУ при Игнатенко получит бесплатную публикацию. Сравнимую сумму в 90 тыс. руб. при Игнатенко можно получить лишь за публикацию в аналогичном российском или иностранном журнале, издаваемом сторонними организациями, предварительно раздевшись до трусов, потому что право публикации в журналах такого уровня стоит примерно столько же, сколько игнатенковская премия (если не больше).

Проректор по науке Ю.В. Пятковская докладывает об изменившейся системе стимулирования научной деятельности БГУ

Идем далее. Опубликовавшись в иностранном журнале до назначения Игнатенко, сотрудник БГУ получил бы от 60 до 240 тыс. руб. (в зависимости от квартиля, но даже при его отсутствии получил бы законные 60 тысяч). При Игнатенко премии за такие публикации сократились до пределов 40 – 110 тыс. руб.

Зато появилось много трогательной до слез заботы. Так, получив возможность опубликоваться где-нибудь в WoS-овском или Scopus-овском стороннем журнале и процитировав там аналогичный журнал БГУ, сотрудник получит 500 рублей за одну цитату, а если уж его самого процитирует аналогичное стороннее издание, то он будет награжден 1 500 руб. за одну ссылку на его работу.

Отличного врио и проректора по науке получили сотрудники БГУ! Нет больше особого смысла публиковаться в журналах родного вуза! Разве что бесплатная публикация может манить своей доступностью. Теперь стимулом является публикация в журналах, издаваемых сторонними организациями!

А теперь представьте себе, например, бабушку, которая обещает внучке денежное вознаграждение, если внученька будет полоть чужие грядки. «А свою грядку, внученька, - говорит бабуля, - я разрешаю тебе прополоть бесплатно, проверив сначала, ты, вообще, нормально умеешь это или нет. А если не пройдешь моё рецензирование, так я тебя и допалывать бесплатно не допущу!». Так и будет сотрудник БГУ (внучка) возделывать чужие (научные) огороды, принося плоды своей интеллектуальной мысли на страницы журналов сторонних организаций….

«А что же Ученый совет, – спросите вы? – Они-то почему единогласно проголосовали за это?». А вы посмотрите (с 15.36), как Игнатенко, глумливо улыбаясь, спрашивает их: «Всё ясно? Предложения по увеличению сумм не будет?». «Но у нас и так весьма достойные суммы», – подхватывает Пятковская. «Активно будем работать, больше будем зарабатывать прибыли, кое-какие позиции увеличим… – продолжает Игнатенко и – добавляет (с 17.51): По рассматриваемому вопросу, по проекту есть замечания? Потому что, если кто-то будет предлагать увеличить суммы, источники сразу называйте, источники доходов. Так это принято в парламентах при рассмотрении бюджета…».

Все члены Ученого совета БГУ, конечно, ученые люди и поэтому они понимают, что глупо задавать Игнатенко вопрос: «Как же так? Ведь раньше же находились в нашем университете источники доходов на действительно достойное стимулирование научной деятельности, а не эту вот… профанацию»? Глупо – потому что Игнатенко пообещал заведующим кафедрами пятилетние контракты и – чем черт не шутит – вдруг – да и выполнит… Не хотят выглядеть глупо ученые члены Ученого совета, вот и лишили рядовых научных сотрудников своих кафедр возможности за достойное вознаграждение возделывать научный сад своего родного университета. Ученые члены Ученого совета переглядываются, вздыхают, пожимают плечами и … поднимают руки.

Золотые монеты научных достижений Байкальского государственного университета глиняными черепками падают на пол нархоза….