Убили рядового Иванова и черт с ним?
Есть книги, которые открываешь с трепетом. Читальный зал РГБ, большой и высокий, со скульптурой Ленина. Столы с конторками. Книга в темно-коричневом переплете, на которой красными буквами оттиснуто: «Берлинская операция 1945 года». Георгиевская ленточка-закладка.
Издание Военного издательства Военного министерства СССР 1950 года. Титул Главного военно-научного управления Генерального Штаба Советской Армии. Штамп библиотеки Главного военно-научного управления Генерального Штаба Вооруженных сил СССР. Типографский гриф «Секретно», экземпляр № 1051. Гриф зачеркнут, над ним штамп «Для служебного пользования». Тоже зачеркнут. Пребывание в секретных библиотеках для этой книги закончилось, и она может поведать нам крайне интересные вещи о давно отгремевшей войне.
Это полное и подробное военно-теоретическое описание Берлинской наступательной операции 16 апреля – 2 мая 1945 года. Замысел операции, подготовка. Связь, инженерная подготовка. Группировка вражеских войск. Сосредоточение и полосы наступления, распределение сил. Тыловое снабжение, наличие топлива, боеприпасов и продовольствия. Описание боев. Теоретические выводы. Эта книга создавалась для офицеров Генерального штаба ВС СССР в качества справочника по одной из самых крупных наступательных операций во время войны. Ну и в качестве учебника, конечно, потому что многому можно было поучиться. Послевоенное оперативно-тактическое искусство Советской армии во многом опиралось на опыт Берлинской операции. Особенно, в части прорыва обороны противника, укрепившегося за рекой.
Но повод сказать об этой замечательной книге, конечно, другой. На мое изумление и безграничное удивление, в ней совершенно отсутствовали данные о потерях 1-го Белорусского, 2-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, участвовавших в Берлинской операции. Совершенно! Хотя это должна была быть подробная таблица, с распределением потерь по фронтам, по армиям, по стадиям операции, с разделением потерь на безвозвратные и санитарные.
Потери наступающих войск – это интегральный показатель качества проведенной перед наступлением штабной работы и управления войсками в ходе операции. Если все было организовано правильно и хорошо, то войска добиваются победы при небольших потерях. Ну а если потери большие или даже огромные, половина личного состава или более, то тут явно наличествуют ошибки, просчеты и вообще кое-кто в полководцы не годится. Подробная таблица потерь делала ненужной какую-либо критику. После ознакомления с замыслом операции и ходом боев в деталях, таблица потерь наглядно показывала, кто воевал хорошо, а кто – нет.
Теперь я подчеркну, что речь идет не об издании для широких народных масс, а об издании для избранных из избранных – офицеров Генерального штаба, по определению посвященных во все секретные детали, давших все мыслимые подписки, имевших допуски и многократно проверенных на надежность. Но даже им не доверили (под подписку о неразглашении, подразумевавшую в те времена расстрел) сведения о потерях фронтов в Берлинской операции. Что же это была за правда такая, что ее приходилось скрывать даже от офицеров Генерального штаба?
Это не могло произойти случайно. Требовалось, как минимум, распоряжение начальника Генерального штаба, чтобы в секретный труд о Берлинской операции не включалась статистика потерь. Распорядился или Маршал Советской Союза А.М. Василевский (начальник ГШ СА с марта 1946 по ноябрь 1948 года), либо генерал армии С.М. Штеменко (начальник ГШ СА с ноября 1948 по июнь 1952 года). Возможно, что указание скрыть потери даже от офицеров Генерального штаба поступило из более высоких инстанций.
Я тут даже не знаю, что и думать. Война была тяжелая, кровопролитная, это было известно всем и каждому. Какой смысл был в сокрытии статистики потерь?
Я могу выдвинуть две версии. Первая версия. В Берлинской операции и при штурме Берлина положили столько красноармейцев, что стало стыдно в этом признаться. Г.Ф. Кривошеев указывает, что 1-й Белорусский фронт за всю операцию потерял убитыми 37610 человек. При этом только на известном мемориале на Зееловских высотах, которые этот фронт прорывал, погребено более 30 тысяч красноармейцев. Погибших в последних боях за Берлин и его окрестности было побольше, чем указано в опубликованной статистике.
Вторая версия. Поразительное беспамятство командования о числе своих потерь может объясняться просто: статистика не собиралась, не обобщалась и им не докладывали. В 1946 году в ГСОВГ и Центральной группе войск прошли конференции по Берлинской операции. Там выступавшие генералы говорили о много и разном. Например, о завышении потерь противника. Про свои потери – ни слова. Обсудили, сколько танков 1-го Белорусского фронта было сожжено и подбито. Обсуждались санитарные потери, то есть раненые и больные. Не вспомнили лишь об убитых. Складывается впечатление, что убитый солдат или офицер Красной армии совершенно пропадал из поля зрения своего командования и его судьбой больше не интересовались, даже как статистическим фактом.
Вторая версия мне кажется более правдоподобной.
