“Вы эту дуру заткните, чтобы она не орала”. Как из Влада Марусова выбивали признание в убийстве
В октябре 2020 года иркутянин Влад Марусов был оправдан по обвинению в убийстве Анны Малой — модели и любовницы олигарха Сергея Черного. Скандальное дело развалилось, но перед этим из парня пытались выбить признание — и теперь он рассказал Бабру о пытках и издевательствах в иркутском СИЗО № 1.
Данный материал — вторая часть большого эксклюзивного интервью, первого для Влада Марусова после его выхода на свободу. Полную версию разговора Бабр опубликует в ближайшее время. Предыстория дела Марусова изложена в конце этого текста.
Первую часть интервью о быте и реалиях скандально известного на всю Россию иркутского СИЗО № 1 можно прочитать по ссылке:
Внимание: в данном материале подробно описываются пытки и издевательства. Если для вас это неприемлемо, возможно, вам не стоит читать этот текст.
По просьбе Влада Марусова Бабр убрал из итоговой версии текста имена зэков — «разработчиков», а также некоторые другие подробности — из-за опасения мести упомянутых в материале заключенных и представителей администрации СИЗО № 1 в случае отмены оправдательного приговора. Все эти данные остаются в распоряжении редакции.
— В какой момент из тебя начали выбивать признание?
— Наверное, спустя месяц после задержания (Марусова поместили в СИЗО в феврале 2019 года — Бабр). Сказали — «хочешь по мирному, тебя никто не тронет, не хочешь — будем разговаривать по-другому».
Я могу рассказать всю подноготную того, как тебя сводят с ума. Сначала смотрящий в хате, который работает на оперов, начинает с тобой разговаривать. «Прибежали [вольные] опера, говорят, что с тебя нужно срочно взять показания, „разработать“, потому что ты убийца, ты убил девушку. Но мы с операми из СИЗО сразу насторожились, как увидели тебя — такой кукусик пришел, а на него убийство вешают. Сейчас я с тобой общаюсь и не чувствую связи между тобой и твоим обвинением».
Поэтому, говорил мне он, если ты это сделал, то признайся. А если не делал, то, может быть, тебе тоже лучше взять на себя вину? Потому что условия у тебя в СИЗО будут не ахти. Тебе дадут самый низший криминальный статус, будешь «петухом», изгоем, тебя «продырявят». Выбор за тобой.
Потом тебя ведут к операм из СИЗО. Они тоже начинают давить, проходятся по твоим родственникам. Методика, по сути, всегда одна: тебя продавят либо напрямую, либо через твоих близких. Тебя переводят из камеры в камеру — сначала с тобой разговаривают, работают психологически, потом доводят до «разработчиков», а они уже не дают спать, постоянно избивают и пытают.
— Твои родные рассказывали, что в мае 2019 года тебя не могли нигде тебя найти, ты просто пропал. Что тогда произошло?
— Это были праздничные дни, СИЗО в это время закрыто, никого, включая адвокатов, туда не пускали. Ну меня и отправили к «разработчикам».
Перед этим зэки снова пытались заставить меня признать вину, отказаться от адвокатов и подписать 109-ю (статья 109 УК РФ, «Причинение смерти по неосторожности» — Бабр). Якобы мы с Малой играли на скале, я ее нечаянно толкнул, потом она упала, я испугался и придумал версию о несчастном случае. В общем, они опять перевирали всю историю и заставляли меня идти против себя.
Когда я отказался взять на себя вину, он мне сказал: «Я здесь последняя инстанция. После меня ты поедешь е**ться. Сейчас ты пойдешь «на больничку», там ты напишешь заявление, а потом ты поедешь к «разработчикам».
Так и произошло. Через день я поехал «на больничку», меня ведет дежурный, я спрашиваю — «В какую камеру я иду?». А он мне: «Да ты чё, камера — класс, все вообще нормуль будет». А у меня уже «мойка» готова во рту (на воровском жаргоне — лезвие безопасной бpитвы, с одной стороны обмотанное изолентой — Бабр). Открывается дверь и меня заводят к «разработчикам» — меня предупреждали, что если я попаду к ним, то сразу это пойму. Ну и началось — меня сшибли с ног, начали оскорблять, раздевать и избивать. Тогда я вытащил бритву и попытался «вскрыться» — просто чтобы меня вытащили оттуда и обратно уже не завели. Чтобы создать прецедент — мол, человек уже на грани.
Но меня никто не вытащил. Меня связали и оттащили в другую сторону. Я лежу, истекаю кровью, а мне в порезы засыпают соль. Которая, кстати, была от «Руссоли» (принадлежит Сергею Черному — Бабр). У меня в голове играет «Не сыпь мне соль на рану», и мне хотелось смеяться и плакать одновременно — морально было очень тяжело. Потом открывается окошечко в «роботе» (двери — Бабр), и там стоит какой-то опер вместе с одним из «разработчиков» — то есть они были вместе за пределами камеры. Другой побежал им жаловаться: «Эта су**а е**ная вскрылась, чё с ней делать?», а опер ему отвечает: «Вы эту дуру заткните, чтобы она не орала, спрячьте куда-нибудь».
Руку мне перемотали, а потом начались пытки, которые продолжались неделю. Спать не давали, отбили все яйца, после проверки которых мне потребуется лечение. Потом уже пришел адвокат и я ему все это, естественно, рассказал — хотя мне говорили, что я это сделаю, то мне п***ец. После этого меня сразу уже перевели с этой камеры, я написал жалобу и началась бюрократическая кабала — меня туда-сюда водили по следователям и пугали, пытались заставить отказаться от своих слов.
— За все это время думал ли ты хоть раз о самоубийстве?
— Нет. О смерти, но не о самоубийстве. Не то, чтобы я хотел умереть, просто моментами казалось, что это лучше, чем все то, что со мной происходит.
— Когда избиения и пытки прекратились?
— Примерно через год после моего ареста, когда начался суд и поднялась шумиха вокруг дела. После этого условия облегчились. Но я скажу, что структура вообще не боится огласки. Боятся маленькие люди, но руководству всё равно.
Начальник СИЗО № 1 Игорь Мокеев демонстрирует журналистам систему видеонаблюдения в учреждении.
— Но облегчение условий ты все-таки связываешь с оглаской?
— Да. Все же человек, который за мной смотрит, боится, что наружу вылезет его ненадлежащее поведение, а огласка никому не нужна. Резонанс, общественность, журналисты — все это, конечно, очень помогло мне.
Один человек ничего не стоит. Структура все равно работает, а мы для нее просто топливо, поддерживающее работу механизма.
Дело Марусова. Предыстория.
В сентябре 2018 года в прибайкальском поселке Листвянка погибла 28-летняя модель, бодибилдерша и начинающая бизнесвумен Анна Малая. Полгода дело вели районные следователи, а причиной смерти считался несчастный случай. Сомнений не вызывали и показания свидетеля по делу — Влада Марусова, который помогал девушке по бизнесу, выступая в том числе ее водителем. В ту ночь Малая сама попросила парня отвезти ее на Байкал, где она захотела «зарядиться в месте силы» после бурной вечеринке. Марусов остался в машине и уснул; полчаса спустя он обнаружил тело девушки в воде у подножья обрыва.
Влад Марусов до уголовного дела
Но в начале 2019 года в деле начались странности. Сначала его передали в ведение Третьего отдела управления Следственного комитета по Иркутской области, обычно занимающегося особо важными делами (к которым этот случай не относится). Новые следователи сразу же отказались о версии о несчастном случае, а Марусова перевели из свидетелей в подозреваемые. Новой версией стало умышленное убийство из корыстных побуждений — якобы Влад тайно присваивал деньги Малой, к которым имел доступ как помощник по бизнесу, а затем решил скрыть воровство, убив саму девушку.
В феврале того же года иркутянина арестовали и отправили в СИЗО № 1, где он провел в общей сложности 19 месяцев — пока в октябре 2020-го коллегия присяжных не оправдала его единогласным решением. Свою версию обвинение доказать так и не смогло — в ней было слишком много противоречий и странных свидетелей, но слишком мало явных доказательств. В конечном итоге независимая экспертиза не нашла никаких признаков умышленного убийства.
Сам же Марусов уверен, что причиной столь странного поведения следователей стало вмешательство в ход дела Сергея Черного — оренбургского миллионера и владельца компании «Руссоль» — крупнейшего производителя соли в России. По версии иркутянина, бизнесмен состоял с Малой в неофициальных отношениях, чего не скрывал и сам, а после смерти девушки приревновал ее к Марусову и начал угрожать тому тюремным заключением. После этого парень и отправился в СИЗО, а его на его семью начали оказывать серьезное давление.
Влад Марусов во время судебного процесса
В СИЗО Марусов подвергался пыткам и избиениям, но все равно не подписал явку с повинной. Выйти на свободу он мог уже в марте 2020 года, когда закончился первый судебный процесс по его делу — считается, что присяжные были готовы оправдать подозреваемого, но в последний момент прокурор заявил отвод судье, что привело к «обнулению» всего процесса и роспуске коллегии. Дело отправили на новое рассмотрение, которое в октябре 2020 года закончилось оправдательным приговором.
Сторона обвинения, впрочем, намерена вернуть Марусова в изолятор и судить его в третий раз — в ноябре прокурор подал кассационную жалобу, которую сейчас рассматривает Пятый апелляционный суд общей юрисдикции в Новосибирске.
Подробнее о ходе расследования Бабр также рассказывал в отдельных материалах:
Особо важное непонятное «убийство»
Дело Марусова. Малахов рассказал об иркутском скандале на всю Россию
«Мазерати» и ресторан для свидетельницы обвинения. Новые подробности в деле Марусова
В тексте использованы фотографии из фоторепортажа Виктории Непогодиной для IrkutskMedia.ru и из личного архива Влада Марусова
