Бурятские очистные: как смыть 14 миллиардов в Байкал
В Бурятии продолжаются страсти по возведению очистных сооружений - только в марте президент с барской руки выдал республике на эти цели почти полтора десятка миллиардов рублей, но чиновникам их уже не хватает.
Между тем, результатом всех этих космических трат может стать весьма прозаичный результат. Как и в случае с предыдущими попытками спасти Байкал от зловонных стоков, итоговые сооружения рискуют пробить, казалось бы, недостижимое дно великого озера.
19 июля на заседание совета по стратегическому развитию Владимир Путин поинтересовался у вице-премьера Виктории Абрамченко, как обстоят дела со строительством очистных сооружений на Байкале. В результате завязался довольно интересный диалог.
Виктория Абрамченко сделала вид, что дела обстоят отлично. Однако, в силу удорожания оборудования, вместе с Минстроем она вынуждена искать дополнительные средства.
Президента ответ не удовлетворил: «Там должно было состояться выделение средств напрямую из резервного фонда правительства, разве это сделано?». Ответ вице-премьера был отрицательным.
Следом Абрамченко пояснила, что поиск денег продолжится. Путин возмутился: «Что там искать деньги? Там принято решение из резервного фонда правительства отфинансировать».
Далее президент обратился напрямую к главе Минфина Антону Силуанову. Тот уверил, что Минстрой собирается выделить еще 92 миллиона рублей на установку очистных сооружений. В свою очередь, глава Минстроя Ирек Файзуллин доложил президенту, что понадобится еще две недели для решения данной задачи.
Путин уточнил: «Антон Германович, за две недели решите эту задачу?». «Мы решим раньше, Владимир Владимирович», – ответил Силуанов. Тем временем с момента приказа президента прошло почти полгода, а заметного продвижения работ не видно.
Отметим, что на территории Бурятии сосредоточена практически вся водосборная часть Байкала, то есть сточные воды республики – один из ключевых факторов загрязнения охраняемого озера.
Последствия загрязнения могут быть разными. Самый очевидный пример - фосфаты, встречающиеся в моющих средствах, которые в огромных объемах приводят к интенсивному цветению водорослей и, как следствие, заболачиванию берега.
Загрязнение Байкала приводит также к смене трофических цепей. Это значит, что водные организмы переходят на новое питание из-за недостатка привычной для них пищи.
Именно из-за негативного воздействия стоков на озеро в марте 2021 года Владимир Путин подписал указ о выделении Бурятии 14 миллиардов рублей на реконструкцию и восстановление 21 очистного сооружения.
За счет средств резервного фонда правительства России уже до конца года планируется реконструировать старое оборудование в поселке Выдрино вблизи реки Снежная. Имеющиеся там с 1977 года очистные сооружения не отвечают современным требованиям.
В Улан-Удэ и Северобайкальске объект обещают возвести к 2023 году в рамках нацпроекта «Экология». В том же году в рамках госпрограммы оборудование установят в поселках Янчукан, Ангоя, Кичера, Усть-Баргузин, Наушки, Селенгинск, селах Гусиное Озеро и Баргузин.
До 2024-2025 года очистные сооружения должны появиться в селах Танхой, Тапхар, Исток, Иволгинск, Сухая, Бичура, поселках Татаурово, Новый Уоян, Каменск и на станции Таловка.
Масштабы планов поражают, но, что называется, есть нюансы.
Стоит взглянуть правде в глаза и признать, что ни одно из действующих очистных сооружений на Байкале не работает в полную силу из-за отсутствия специалистов должного уровня. Наивно полагать, что нужные работники найдутся для современных объектов.
Также не исключено, что новые очистные продолжат неутешительный тренд и не будут отвечать технологическим требованиям, имея нулевую экологическую ценность. Сомнения вполне оправданы, так как детали проекта продолжают оставаться загадкой даже для специалистов в отрасли.
Начнем с того, что возведение любых объектов на охраняемых территориях, особенно очистных сооружений, в первую очередь требует экологической экспертизы.
Вода, которая будет поступать в Байкал после обработки, должна строго соответствовать определенным показателям, чтобы не навредить экосистеме озера. В противном случае в очистных сооружениях нет никакого смысла.
То есть, как ни крути, очистка стоков – это сложный процесс, требующий вмешательства науки. Но никакой экологической оценки не проводится. В то же время нагоняи президента и необходимость уложиться в короткие сроки возведения могут привести к банальной фальсификации необходимых экспертиз. Коррупция не является чем-то особенным для подобного рода сооружений, слишком сложных в проектировании и обремененных огромным количеством нормативных документом.
Неизвестно и то, по какой методике будет производиться очистка стоков. За завесой тайны остается и судьба отходов - будут ли они использоваться вторично, или же утилизироваться за пределы региона? И какой объем сбросов будет перерабатываться.
Между тем, недостающая информация очень важна для понимания того, насколько эти работы будут эффективными и целесообразными. Так, утилизация может получиться настолько сложной и дорогой, что никакая экологическая польза его не окупит. В таком случаев вполне реальным становится расклад, при котором затраты возложат на население, повысив тарифы на вывоз жидких бытовых отходов (ЖБО).
Это повлечет за собой ту же ситуацию, что сложилась в Бурятии и с вывозом твердых отходов - когда низкая собираемость выплат не позволяет поддерживать качество работы, но сами поборы раздражают людей и провоцируют общественное недовольство.
Еще один камень преткновения – уже существующие загрязненные водоемы, которые напрямую грозят экологии Байкала. Например, печально известное улан-удэнское нефтяное озеро, вопрос с которым не могут решить уже больше 30 лет. Не было бы логичнее сначала избавиться от таких опасных объектов, а уже потом продумывать грандиозный план по очистке стоков?
В общем, при данных обстоятельствах вопросов больше, чем ответов. При этом задача Минстроя – строительство ради прибыли, а не ради всеобщего блага, в данном случае сохранения байкальских вод. Сказали сделать – сделают, а уже как, неважно. Поэтому при всей необходимости строительства на бурятской стороне Байкала подобных сооружений, возлагать на них большие надежды едва ли стоит.
