Евгений Кислов о проблеме отходов в Бурятии: «Мусорная реформа была совершенно не подготовлена»
Только по официальным данным в Бурятии от 400 до 600 свалок, 150 из которых находятся в Центральной экологической зоне. О проблеме загрязнения региона твердыми бытовыми отходами Бабр поговорил с известным бурятским экологом Евгением Кисловым.
Кяхтинская свалка
Евгений Кислов – кандидат геолого-минералогических наук, ведущий научный сотрудник лаборатории геохимии и рудообразующих процессов Геологического института СО РАН, доцент кафедры геологии БГУ.
Помимо большого опыта в научной сфере, Евгений Кислов активно занимается экологическими вопросами в Бурятии, являясь модератором в Общероссийском народном фронте (ОНФ) «Экология».
Очень важно понимать, что проблема с ТБО в Бурятии существует не только на территории крупных населенных пунктов, в частности Улан-Удэ, но и в охраняемых природных зонах. В этой зоне рекультивировация свалок под запретом, то есть весь мусор должен вывозиться на полигон, однако в том же Улан-Удэ полигон переполнен. По словам Евгения Кислова, в такой ситуации любому регоператору в нашей стране можно только посочувствовать, так как мусорная реформа была совершенно не подготовлена.
Что же делать?
Есть ли у вас свои идеи по решению проблемы с хранением и утилизацией ТБО в Бурятии?
– По моему мнению, хорошо бы построить полигон в Селенгинске, Турунтаево, Баргузине и в других населенных пунктах. Самая главная проблема во всей этой ситуации – запрет на строительство новых полигонов. В соответствии с законами практически все сырье должно перерабатываться. Но что делать с образовавшимися свалками?
Если мы говорим, что за пределами ЦЭЗ возможно захоронение отходов, то внутри зоны мы этого не имеем права делать. Существует уже три проекта рекультивации свалки на том же Стеклозаводе, но ни один из них не действителен.
Эта свалка давно закрыта, но продолжает наносить экологический ущерб. Зимой городские власти увозят туда снег с дорог, а с приходом весны талая вода уносит отходы с полигона в Селенгу. Кроме того, там селятся птицы, которые летят в аэропорт на взлетную полосу и создают неудобства. На протяжении многих лет эта проблема не решается – рекультивировать эту свалку никто не может.
А что насчет сортировки отходов?
– Сортировку, безусловно, было бы выгодно вводить в небольших населенных пунктах. Во-первых, люди там изначально меньше покупают продукты в упаковке. Во-вторых, все, что сжигается, идет в печи, а органика – в компост. При таком раскладе у местных жителей остается пластик, стекло и металл, то есть перерабатываемое сырье. Если платить жителям за сбор сырья небольшую сумму, то, думаю, они согласятся. Но сейчас они больше платят регоператору, чем городское население.
Но есть значительные проблемы с сортировкой отходов. Приведу пример с Заиграевской свалкой. Когда я туда приехал, то обратил внимание, что основные отходы – это картон, пластик и алюминиевые банки. Последнее у нас бомжи собирают и сдают. То есть часть отходов даже не доходит до сортировки. Я спрашиваю у директора: «В чем дело?». Он говорит: «Не выгодно».
Заиграевский район – это густонаселенный район на окраине Улан-Удэ. И если оттуда невыгодно вывозить отсортированное сырье, тогда что можно говорить об отдаленных населенных пунктах? Проблема в том, что в Бурятии в принципе нет переработки вторсырья за исключением автошин. Все надо вывозить в Иркутск, Ангарск, Братск, Новосибирск, батарейки вообще в Челябинск отправляют.
Таким образом, переработка становится очень затратной. И в республике нет никаких мер по поощрению экологического бизнеса. Путь к устойчивому развитию может просто напросто разорить многих предпринимателей.
Евгений Кислов: «Лоббизм убил добычу ископаемых в Бурятии»
Об «ЭкоАльянсе», фенольном озере в Улан-Удэ и других экологических проблемах Бурятии Евгений Кислов рассказал в эксклюзивном интервью Бабру, которое будет опубликовано в ближайшее время.
