Крокодил в мешке или Слово о свободе слова

Уважаемая мною иркутская журналистка Юлия Язовская однажды сказала: «Почему-то все журналисты свободу слова используют исключительно для того, чтобы кричать о том, как им этой свободы мало». Безусловно, доля истины в импровизированном афоризме коллеги есть. Однако мне хотелось бы внести некоторую поправочку: журналисты в большинстве случаев сами провоцируют власть на то, чтобы она их притесняла.

«Единожды солгавши...»

О продажности журналистики ходят легенды. Иногда людская молва их крепко преувеличивает. Но суть от этого не меняется. Сегодня в Иркутской области найти СМИ, независимое от власти, чрезвычайно сложно. Она, власть то бишь, уж давно скупила всю журналистскую братию оптом и в розницу. «Оптовые» скупки, когда некое СМИ напрямую под разными предлогами стабильно финансируется из какого-либо бюджета, вопросов не вызывают. А вот «розничные» операции по «приобретению» «душ» заслуживают особого внимания. Человеку свойственно стремиться к свободе, а потому, когда заключается акт «купли-продажи», в душе журналиста вьюга метёт. Заглушить в себе кричащее, молящее о свободе «Я» удаётся с великим трудом. Но удаётся всегда. Деньги – сильнее, ведь на гречневой каше долго не протянешь. Точки возврата здесь нет и быть не может. «Единожды солгавши, кто тебе поверит?»

В результате все остаются довольны. Чиновник получает «сторонников», которые призваны направо и налево разбрасывать комплименты в его адрес, формировать в глазах общества позитивный имидж и ни в коем случае не критиковать. Редакция или журналист в частности обретают финансовую стабильность. Эти крепкие узы связывают журналистов по рукам и ногам, лишая их всяческой свободы.

Остаётся только свобода мысли. И наш брат использует её на полную катушку. Журналист, как правило, глубоко внутри оппозиционен той руке, которая его кормит. Творческое начало даёт о себе знать, и в позитивных статьях о некоем деятеле между строк порой можно прочесть многое. Но задача свиты в конечном счёте сводится к тому, чтобы «делать» короля.

А король-то голый!

А короли эти бывают разные. Во время традиционной пятничной тусовки иркутских журналистов (а этой традиции уже не меньше века) один провинциальный коллега рассказал о том, как местные короли спозиционировали себя в его глазах.

В газетной публикации один из интервьюируемых в чём-то укорил районную власть. На следующий день в редакции раздался телефонный звонок. Мэр района, которого до этого журналист считал вполне приличным политиком, запинаясь на каждой букве, требовал опровержения. Требовал грубо, не выбирая слов. Сформированное прежде мнение об этом чиновнике рассыпалось в три секунды. Минуло много лет, но по-прежнему отношение к мэру района у газетчиков не самое трепетное.

Кардинально противоположным экземпляром этот же журналист назвал мэра города. В типичной предпечатной спешке один из журналистов принимал по телефону информацию о состоянии дел по выплате зарплаты горожанам. И перепутал месяцы, «придумав» при этом несколько лишних миллионов рублей, которые бюджет якобы задолжал людям. Мэр заметил ошибку. В разговоре с журналистом первое лицо города показало себя человеком крайне тактичным и деликатным. В материале, который и стал предметом разговора, прозвучали сведения, требовавшие незамедлительного опровержения. Мэр – великий дипломат – вежливо просил озвучить точную информацию. Надо ли говорить, что после этого рейтинг главы города в глазах журналиста многократно вырос! И деньги оказались ни при чём! Простая человечность иногда дороже. Именно она и стала ключом к сердцу журналиста. Ну а глубокого сравнительного анализа двух мэров не потребовалось...

Рэкет через суд

А ещё был такой случай. В одном маленьком городе появилась новая газета. Совершенно обычное издание, которое, вопреки всем нормам, не спешило продаваться. Можно ли журналистов назвать независимыми, не знаю, но к местной власти они относились скептически. И от случаю к случаю язвительно её покусывали. Терпение у власти, привыкшей к тому, что прочие местные СМИ бесконечно её возвеличивали, кончилось быстро. «Профилактический» разговор с редактором эффекта не дал: газетчики продолжали язвить. Чиновники не выдержали и громогласно объявили о намерении обратиться в суд. Такой способ давления на неугомонных СМИшников срабатывает редко. Скорее, он обостряет отношения. Но раз в год и палка стреляет. Вопреки всему, «виновные» чувствовали себя спокойно и уверенно. Они знали, что к процессу будет приковано внимание журналистов и общественности, а это, безусловно, дополнительных очков смертельно обидевшейся власти не принесёт. В конце концов, чиновники капитулировали: кто-то подсказал им, что с журналистами судиться не принято. Но сам факт этого противостояния широко освещался в иркутских СМИ.

НЕ ЛЮБЛЮ наспех написанных статей. Журналистов, возомнивших себя аналитиками, но упорно допускающих по шесть ошибок в предложении, просто не воспринимаю всерьёз. Обличителей, у которых рыльце в пушку, презираю. Под видом знающих суть дам таковые иногда публикуются в провинциальных СМИ, широкой грудью защищая тех, кто платит. Они склонны часто менять хозяев, а потому просто не вписываются в обычную журналистскую массу. В стильных, но лишённых логики и структуры статьях, они выдают пренепременную «правду», забывая о том, что существуют другие точки зрения. Кстати, абсолютно пригодные для того, чтобы тоже считаться правдой. Власть, чувствуя своё бессилие перед неопровержимыми истинами, перед избирателями, перед самой жизнью, самоутверждается именно с помощью СМИ. Часто не имея за душой ровным счётом ничего. Кроме денег. Деньги – честь и совесть нашей эпохи. Иногда с их помощью СМИ продают нам кота в мешке. Хуже – если крокодила или самодура.

Время… Оно бежит неумолимо. Оно лечит, оно и губит. Время всё расставит по своим местам. Вся надежда на это и осталась.