Юрий Фалейчик: Росатом + Усолье = могильник?

Мы поинтересовались мнением председателя правления Байкальского центра гражданской экспертизы Юрия Фалейчика о последних громких событиях на проблемных экс-предприятиях Иркутской области. В первую очередь речь шла о прекратившем свою деятельность Усольском химическом комбинате

Усольехимпром, Химпромусолье – в каком он статусе сейчас юридически?

Все имущество Химпрома передано Федеральному экологическому оператору. Земля вся в муниципальной и государственной собственности. И на этой земле определен объект, включенный в государственный реестр объектов накопленного вреда окружающей среде (ГРОНВОС). Туда попала вся территория Химпрома, и большая территория санитарной зоны. Что это означает, какой правовой статус? Если объект включен в ГРОНВОС, то открывается государственное финансирование на ликвидацию этого объекта. В этой стадии сегодня и находится Усольский Химпром. То есть банкротство завершено, имущество, которое конкурсный управляющий пытался распродать, возвращено в единые руки, и все оно подлежит ликвидации. «Единые руки» - это Федеральный экологический оператор, ФЭО Росатома.

О чем бы я хотел сейчас поговорить? Через неделю к нам приедет генеральный директор Росатома Алексей Евгеньевич Лихачев. Само по себе это прекрасное, замечательное событие. Но, правда, неизвестно, с какой целью он едет. Разбираться? Потому что ФЭО Росатома, как показала жизнь в Байкальске (о чем была соответствующая публикация «Король голый»), не сумел «штангу оторвать от помоста». И, фактически, потеряв без малого полтора года, ФЭО вернулся на стартовую позицию, не сумев подобрать технологию для переработки отходов БЦБК, не сумев изготовить проектную документацию для этой цели.

Там все надо начинать с начала. Но в Усолье все гораздо хуже.

Почему хуже? Потому что объемы, масштаб на порядок выше. Опасности загрязнения окружающей среды на порядок больше. И, самое главное – там уже истрачены громадные деньги. Потому что когда ФЭО был назначен единственным исполнителем, он разработал план, который состоит из двух этапов.

Первый – это чрезвычайные, первоочередные мероприятия, которые нужны, чтобы купировать дальнейшее распространение угроз. Второй - плановые, проектные мероприятия. По первоочередным проводились работы с привлечением сил и средств Министерства чрезвычайных ситуаций, войск радиационной, химической и биологической защиты. Все это надо было сделать быстро и эффективно.

И второе – изготовить проект, где основные решения должны быть выверены для очистки. И, как написано в Распоряжении правительства, в пункте 1-г:

Определить федеральное государственное унитарное предприятие «Федеральный экологический оператор» единственным исполнителем осуществляемых Минприроды России работ по восстановлению нарушенного состояния окружающей среды, в том числе работ по ликвидации накопленного вреда окружающей среде на территории городского округа г. Усолье-Сибирское Иркутской области.

Эта фраза означает, что ФЭО должен были зачистить территорию, по сути дела, до природно-естественного состояния. То есть до первозданного вида. По-хорошему, это означает – чтобы там росли деревья, травка, цветы, летали бабочки… медведи бегали. Ну, как минимум мы ожидали от ФЭО именно таких подходов.

Что же мы получили в жизни?

Получили мы совершенно не то. И я, кстати, не удивился. Потому что то, что мы видели в Байкальске, так же проявилось и в Усолье. Большинство первоочередных мероприятий выполнены с ужасающим качеством. Я бы сказал – пыль в глаза. Только перезатаривание найденных на территории ядовитых веществ в современную надежную тару было сделано на хорошем уровне. А вот все остальное – ужасно.

Я в прошлом году посмотрел, как были выполнены эти работы. А по защите от так называемой «нефтяной линзы» на реке Ангаре даже снял небольшой, двухминутный ролик. Так вот, этот ролик сегодня показывают студентам в Московском государственном строительном университете на семинарах. Пример того, как делать нельзя. Я сделал вывод, что это просто закопанные деньги. Никого и ни от чего эта «защита» не защищает.

Например, демонтаж цеха ртутного электролиза. По оценкам экспертов, степень загрязнения окружающей среды после демонтажа может оказаться даже выше, чем была до него.

ФЭО Росатома подготовил проектные решения для перехода к плановому этапу. Я должен сказать, что и эти проектные решения не выдерживают критики. Я не зря обратил внимание на Распоряжение правительства, на то, что ФЭО Росатома должен привести загрязненную территорию в естественно-природное состояние. Что же запроектировал ФЭО Росатома? Например, шламохранилище. В котором более пяти миллионов тонн отходов, причем отходов достаточно ценного свойства. В самом шламохранилище, по оценкам Института геохимии ИНЦ СО РАН, находится больше 250 тонн ртути. Но основная масса – это иловые осадки производства карбида кальция. То есть очисти этот шлам от ртути, получишь готовое сырье для производства, например, цемента. ФЭО Росатома предлагает из него сделать «могильник». Не перерабатывать. Из иловых полей бывших очистных сооружений – второй «могильник». Из бывшего полигона твердых коммунальных отходов – еще один «могильник». Не то чтобы «закатать в бетон» - закрыть биополимерными материалами, «закрыть тряпочкой», и травку посеять.

По основным объектам. Как говорят проектировщики ФЭО Росатома, основные загрязнения - в подземных водах. Поэтому, говорят они, мы поставим «противофильтрационную завесу». Это стена в грунте, 24 метров глубиной, двух с лишним метров шириной, почти 4 километров длинной, выполненная из песка, обработанного жидким стеклом, будет предохранять сток всех загрязнений в Ангару. На что эксперты говорят: они что, с ума сошли? Эксперты очень компетентные, из нашего Института земной коры, из компании Иркут-Инвест (это ведущие специалисты по борьбе с подземными водами). Похоже, говорят они, товарищи просто не понимают, что такое скважина глубиной 24 метра в сложных, неоднородных и обводненных грунтах. Как они будут сохранять эту стенку скважины? Обсадной трубой? Но трубу такой длины извлечь потом будет просто не реально! А если паче чаяния такое сооружение получится, то это стенка будет преградой распространения подземных вод. И эти воды поднимутся и превратят всю территорию в болото. В загрязненное, ядовитое болото на территории бывшего Химпрома. Мы что, таких решений ждали?

Я не буду вдаваться в технические особенности других объектов. Но самое забавное прозвучало, когда проектировщики ФЭО Росатома сказали, что остатки цеха ртутного электролиза и загрязненные грунты ФЭО Росатома вывезет в Краснодарский край. Потому что в Краснодарском край есть полигоны, могильники для ртути. Но эксперты из Гипрохлора, например, говорят – это безумие. Ртутьсодержащие материалы нельзя перевозить в транспорте. Потому что от вибрации они просочатся, разлетятся во все стороны. У нас нет герметичных вагонов. И если везти в вагонах через всю страну, то мы загрязним, заразим ртутью всю железную дорогу. И тогда демеркуризировать надо будет уже не Химпром, а все РАО РЖД в полном объеме.

Плюс к этому. Год назад Росатом презентовал строительство в Усолье так называемого Эко-Технопарка, или Производственно-технический комплекс «Восток», который предназначен для переработки отходов 1 и 2 класса опасности. И когда местные жители спрашивали – зачем вы нам это делаете? Повезете к нам грязь со всей страны? – Росатом отвечал: нет, что вы! Мы будем перерабатывать отходы и загрязнения Усольского Химпрома. Но из проекта мы уже видим: пять миллионов кубометров отходов с ртутью из шламохранилища будут захоронены, а ртутьсодержащие отходы под цехом электролиза будут вывезены в Краснодарский край. Тогда вопрос: а для чего строится Эко-Технопарк? Правая рука не знает, что делает левая, так что ли? Похоже, что сердитые усольчане были правы.

Много можно говорить о недостатках проекта. Я просто очень хочу, чтобы генеральный директор Госкорпорации «Росатом» Алексей Евгеньевич Лихачев сам разобрался в том, что творят его подчиненные. Он недавно выступал в Совете Федерации. И, отвечая на вопрос нашего сенатора Андрея Чернышева по поводу БЦБК, Лихачев докладывал победно, но выглядел, мягко говоря, очень неубедительно, так как наши и бурятские сенаторы прекрасно знали реальное аховое положение дел в Байкальске.

Почему так происходит? Лихачеву не докладывают истинную картину? Но если он знает, что происходит, и не останавливает все это безобразие – тогда вопросы будут уже лично к нему.

Поэтому я рад эту визиту. Надеюсь, польза с него будет. А что касается общественного контроля в Усолье и в Байкальске – пусть никто не сомневается: экологическая общественность Иркутска вместе с учеными Сибирского отделения Академии наук, с которыми мы очень дружны, конечно, будет за этим пристально наблюдать. Потому что мы тут живем, и в наших интересах, чтобы все грехи Советского Союза, экологические преступления были исправлены. Чтобы мы и наши дети и внуки жили здесь спокойно и уверенно, в чистой стране, с чистым Байкалом и с чистым Усольем. Так что мы вас ждем, Алексей Евгеньевич. Смотрите, разбирайтесь, слушайте.