Интервью со звездой. Мария Селивёрстова: «Я не мечтала, я просто работала»

Есть категория актрис сибирских музыкальных театров, которых с радостью приняли бы в любой другой театр, но которые верой и правдой служат сцене, на которой начали свою карьеру, составляя славу и гордость родного города. В Иркутске это Александра Гаращук и Анна Рыбникова, в Новосибирске – Елизавета Дорофеева и Анна Ставская, в Красноярске – Мария Селивёрстова.

Мария Селивёрстова родилась в Красноярске. В 2006 году окончила Красноярскую государственную академию музыки и театра по специальности «Вокальное искусство» и поступила на службу в Красноярский музыкальный театр. Дебютировала в партии Теодоры в оперетте Имре Кальмана «Принцесса цирка».

Трижды становилась лауреатом фестиваля «Театральная весна» за роли в спектаклях «Дон Жуан в Севилье», «Винил» и «Джейн Эйр». В 2019 году была номинирована на Национальную театральную премию «Золотая маска» в категории «Лучшая женская роль в оперетте/мюзикле».

В 2021 году удостоена звания «Заслуженный работник культуры Красноярского края».

По сюжету мюзикла композитора Евгения Загота и драматурга Карины Шебелян «Винил», комсорг Капитолина не является главным действующим лицом. Даже в программке спектакля она далеко не на первом месте. Однако во время просмотра спектакля в Красноярском музыкальном театре не покидает ощущение сдвинутости акцентов.

Красноярская Капитолина в исполнении Марии Селивёрстовой настольно точна, органична и безупречна в вокальном плане, что невольно становится главной героиней, очередного появления которой на сцене ждёшь с нетерпением, досадуя отсутствием возможности «перемотать плёнку» спектакля. Недаром именно исполнительницу роли Капитолины эксперты «Золотой маски» выдвинули на соискание премии за лучшую женскую роль.

После просмотра спектакля мы не могли отказать себе в удовольствии побеседовать со звездой красноярских подмостков. Мария с радостью откликнулась на нашу просьбу, пригласив в свою гримёрную.

– Мария, спасибо большое за спектакль. Расскажите об успехе своей героини

– Я вообще не рассчитывала на номинацию. Мы же поставили этот мюзикл первыми, и никто не знал, какая будет реакция, на какие персонажи. И я на себя вообще не ставила, и не ожидала ни такой реакции, ни тем более номинации на «Золотую маску». Думала, я такая серенькая, в сереньком костюмчике, там сбоку, аккуратненько. А получилось вот так удачно. Судьба, видимо (улыбается).

– Но вам нравится эта роль?

– Ну конечно. Я уже с ней сроднилась.

– Несмотря на серенький костюм.

– Да. Я знаете, как завидовала, что девчонки все в ярких платьях, все танцуют. А я обожаю танцевать. А у меня ни одного танца в спектакле. Думаю, ну что ж такое, и костюмчик серенький, и очёчки, и вся зализанная, и такая вся злыдня, любящая, правда. Но получилось интересно, и, конечно, я сроднилась уже.

– Мария, вы начинали как опереточная героиня.

– Да, вы знаете, время такое было. Это было 15 лет назад, и мюзикла как такового не было. И да, мне повезло спеть достаточно приличный классический репертуар. Не скажу, что я прямо очень довольна собой образца тех лет. Во‑первых, это было начало пути, и у меня совершенно не было опыта, ни вокального, ни актёрского. Я была только с института, и потихоньку набирала, училась... Я и до сих пор учусь, я – вечный ученик. Не могу сказать, что я умею, я могу. Вечно ничего не могу, ничего не умею, и каждый раз учусь заново.

– А как случился переход в мюзиклы? Это же другой вокал совершенно.

– Да, оказалось, что оно где‑то там в залежах у меня было, и как‑то постепенно вылезло. И стало мне таким близким, родным. Да, где‑то получается, где‑то, может, и не очень... Ну вот да, нашла в себе эти краски, это звукоизвлечение. И сейчас мне это гораздо ближе. Прошло время, и оперетта как‑то отошла на задний план.

– В Красноярском театре сегодня почему‑то вообще нет оперетты.

– У нас есть «Марица». Но вот как‑то она... Вот видели, какой сегодня зал? И на «Musical. И только мюзикл» такой же был зал. И на «Гэтсби» такой же был зал. А вот с опереттой что‑то... Хотя, мы пытались, ставили и «Царевича» Легара, и «Летучую мышь». Думаю, что всё когда‑нибудь будет возвращаться на круги своя, как мода. Думаю, вернётся время и оперетты, просто нужно подождать.

– Мария, Красноярский музыкальный – ваш единственный театр в карьере.

– Это да.

– Не было приглашений в другие театры? Или не стремились? От актрисы такого уровня редкий театр отказался бы.

– Поначалу нет. А потом... В Москве свои звёзды, в Петербурге тоже. Конечно, была возможность попробовать свои силы. Но раньше было страшновато, может, смелости, уверенности в себе не хватило, может, обстоятельства так сложились. А сейчас начинать заново и ломать стену... Опыт приходит с возрастом, к сожалению (улыбается). Да и от добра добра не ищут.

– Кстати, о добре. Не каждому актёру и не каждой актрисе репертуарного театра может посчастливиться создать на сцене собственное шоу. Ваш «Musical. И только мюзикл» с огромным успехом прошёл буквально в нынешнем феврале. Как родилась такая смелая идея?

– Смелая, да. Я готовилась к юбилею, всё‑таки 15 лет на сцене, и мне хотелось поставить перед собой какую‑то ступень. Я и афишу делала в таком дерзком стиле, и концерт получился дерзкий, с заявочкой. Потому что я этому не училась, а программа очень разноплановая. Но я не ищу лёгких путей, мне это неинтересно. Я люблю бороться с собой, люблю потеть, люблю пахать, люблю работать.

Когда пришло время, и встал вопрос, чем же я могу отметить своё 15‑летие, у меня было огромное желание поставить спектакль, и мы что‑то предлагали, но всё это упирается, скажем так, в тяжёлое финансовое время. И тогда родилась идея, если не целиком мюзикл, то хотя бы из нескольких мюзиклов я возьму то, что мне нравится. И сделаю бомбу (улыбается). И программа получилась яркая, насыщенная. Все, кто смотрели, говорят, что вообще не отпускает. 21 новый номер, из них 13 моих, ни один из которых здесь никогда не пелся и ни один из которых я никогда не исполняла. Поэтому это такой вызов был, всё это выдержать.

– Выдержали?

– Ой, с таким удовольствием! Первый день после концерта я лежала, конечно. Но это было интересно, я этим жила, больше года к этому готовилась, мечтала, думала. А потом – раз, и всё это закончилось. И такое опустошение: а что дальше? Надеюсь, дальше будет больше, несмотря на то что время идёт. Ещё же нужно принять для себя этот рубеж, примириться со своим паспортом. С тем, что девочки не то что уже не даются, просто там есть уже другие девочки (улыбается).

– Кто-то помогал в постановке?

– Конечно. У нас была большая дружная команда, без которой я бы никогда не справилась. Это и режиссёр Валерий Бурдик, который с головой окунулся в этот проект, и музыкальный руководитель, дирижёр и аранжировщик Валерий Шелепов, и хормейстер Ольга Ерченко, и автор сценария Вероника Козьменкова-Балина, и хореографы София и Максим Лисовины и Игорь Сметанин. Художник по костюмам Светлана Кульгейко и весь наш пошивочный цех с золотыми руками. Заведующий постановочной частью Андрей Казанцев, пригласивший художника по свету Алексея Евстифеева, и все наши солисты, и звукорежиссёры, и все цеха. Все мои коллеги, мой родной театр, поэтому и получился такой качественный продукт.

Ну и отдельная благодарность нашему директору Наталье Русановой, которая согласилась на эту авантюру, доверила нам, всё нам подписала, помогла с арендой светового оборудования. У нас никогда не было такого света, таких музыкально-световых акцентов, стелющегося дыма...

– Ваши местные осветители не обиделись? Аренда оборудования, художник со стороны?

– Я не знаю. Я же думала не о личных отношениях. Я думала о том, чтобы получился хороший продукт, о том, чтобы зрителям понравилось, чтобы не только нам получить удовольствие, но чтобы и зрителю было интересно. Именно поэтому я пригласила своих коллег, актёров и актрис нашего театра, чтобы была смена лиц. Я, наверное, единственная за всю историю театра, кто в свой сольный концерт пригласила партнёрш! У нас же такая ревность театральная между партнёршами, но я их пригласила и очень хорошо всё получилось. Всем нашлось место под солнцем.

– О следующей программе не думали?

– Пока нет. И время нужно, чтобы немножко прошло, чтобы родилось и созрело во мне. Сейчас у нас новая постановка. Сложность ведь ещё в том, что ты в обойме постоянно (Мария Селиверстова занята в 19 спектаклях текущего репертуара театра – прим. Бабра), и нет времени, чтобы чем‑то ещё заняться. Одно дело, когда ты мало востребованный, тьфу‑тьфу, не дай бог, артист, и у тебя есть время. А я достаточно плотно работаю, и очень сложно было этот процесс организовать.

– Но это же лучше, чем избыток свободного времени?

– Конечно, безусловно. Артист без сцены – он просто теряет своё предназначение.

Уже после разговора с Марией стало известно о повторных показах шоу «Musical. И только мюзикл» 15 и 16 июня. Вполне вероятно, что вы ещё можете успеть за билетами.

– Мария, когда выпускались из института, мечтали о каких‑то ролях? И мечтаете ли сейчас о чём‑то, что ещё не сыграно?

– Ох, я всё хотела. Всё, всегда и много. И сейчас, в принципе. Единственное, я понимаю, что ещё можно хотеть, а что не нужно хотеть, чтобы не выглядеть смешно и нелепо. А так... Знаете, наверное, мне повезло. Ведь я работала всё: «Сильву», «Принцессу цирка», «Летучую мышь», о чём можно было ещё мечтать? Так что я не мечтала, а просто работала. И я очень благодарна театру, что подарил мне такую насыщенную театральную жизнь.

– И последний вопрос. Мария, вы – заслуженный работник культуры Красноярского края.

– Да, сейчас такие звания нам дают (улыбается).

– Ну, в некоторых других регионах и таких нет. В Иркутске, например.

– Ну, там, наверное, сразу заслуженных артистов России дают (смеётся). Сейчас, видите, какое тяжёлое время. Дают одно звание на весь край. Раньше было проще гораздо. Ну да что теперь вспоминать, что было раньше. Нужно жить в реальности и радоваться тому, что дают.

– Вообще, хорошо, что такое звание в крае есть?

– Ну, говорят, что это ступень. Будем надеяться, что это одна из ступеней (улыбается). Наверное, хорошо. На пенсии оценим.

– Сейчас непонятно пока?

– Не-а... Да нет, конечно, это важно, я не буду говорить, что это не важно, что мне это не нужно. Нет, конечно, я не буду кривить душой. Для артиста признание очень важно. Но об этом же не думаешь, когда работаешь.

Фото: muztk.ru, vk.соm