Куда девать ВИЧ-инфицированных детей?
ВИЧ-инфицированные дети-сироты из специализированного учреждения "Аистенок", где они раньше находились на лечении, теперь поступают в государственные детские учреждения города и области. По этому поводу возникло много разговоров: не вызовет ли это всплеска заболеваемости ВИЧ в Иркутской области? И вообще, могут ли ВИЧ-инфицированные жить среди здоровых или их необходимо изолировать от общества?
Абсолютно разные позиции занимают в этом вопросе два специалиста, напрямую связанные с ВИЧ-детьми — главный детский врач Иркутской области Елена Сергеевна Голенецкая и главный врач Иркутского областного центра по профилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями Борис Васильевич Цветков.
"Мы не имеем права помещать детей в изоляторы!"
Так считает главный детский врач Иркутской области Елена Сергеевна Голенецкая.
— Я думаю, это решение вызвано тем, что мы должны защитить права ребенка, пусть даже и зараженного ВИЧ-инфекцией. По закону эти дети имеют полное право находиться среди здоровых. И уверяю вас, вы никогда не узнаете, что за одной партой с вашим ребенком сидит ВИЧ-инфицированный. Или в один детский сад, в одну группу с вашим малышом ходит ребенок с ВИЧ-инфекцией.
Главный педиатр утверждает, что это давным-давно принятая практика. Существует такое понятие, как тайна диагноза. О том, чем болен ребенок, может знать только его мама (если таковая имеется). И только мама определяет круг людей, которым она эту тайну может доверить. Поэтому и в детских садах, и в школах ВИЧ-инфицированные дети находятся на общих основаниях. Об их диагнозе знают только медработники, и то не все.
— Миф о том, что СПИДом можно заразиться через рукопожатие или через бытовой контакт, давно развеян, — говорит Елена Сергеевна. — ВИЧ передается только через кровь, если, например, наркоманы колются одним шприцем. Или половым путем. Дети — не наркоманы и половой жизнью не живут. Поэтому в Основах законодательства об охране здоровья ясно написано, что ВИЧ-инфицированные дети имеют право находиться в любых образовательных учреждениях. Мы не имеем никакого права помещать их в изоляторы!
Изгой всегда будет мстить обществу
— Человек, которого общество сделало изгоем, всегда будет пытаться отомстить этому обществу, — утверждает главный врач Иркутского областного центра по профилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями Борис Васильевич Цветков. — Мы должны создать ВИЧ-инфицированным детям все условия, чтобы они могли нормально развиваться. Чтобы они могли нормально учиться, развиваться, тогда они смогут жить достойно. Мы знаем достаточно примеров, когда ВИЧ-инфицированные меняют половых партнеров из чувства мести тому обществу, которое от них отвернулось. Поэтому надо стараться помогать ВИЧ-инфицированным детям социально адаптироваться в современном обществе.
Главный врач Центра по профилактике СПИДа утверждает, что ему в свое время пришлось много работать с медперсоналом, прежде чем они перестали бояться детей, больных СПИДом. Когда только начинал свою работу "Аистенок", ни врачи, ни медсестры не проявляли большого желания в нем работать. И только со временем медработники поняли, что эти дети не представляют никакой опасности, что они такие же, как и все.
— Сейчас многие врачи и медсестры не представляют себе, как бы они работали в другом месте. Берут больных детей на руки, целуют их, — рассказывает Борис Васильевич. — А раньше были и страх, и нежелание работать. И теперь представьте себе, что ВИЧ-инфицированный малыш попадает в детский дом. Во-первых, какой уход там за ним будет? Если в специализированном доме ребенка — пятнадцать человек медперсонала на пятнадцать ребятишек, то в детском доме на двадцать пять ребятишек — два воспитателя и одна нянечка (если штат полностью укомплектован). А если еще рядом окажутся детки, которых вчера привезли из притона, где мама продавала их мужикам за бутылку? По нашему мнению, переводить ВИЧ-инфицированного ребенка из "Аистенка" в детский дом надо только в том случае, если для такого малыша будут там созданы все условия. В этом случае нельзя говорить о нехватке средств, потому что любой промах может обернуться трагедией. Трагедией как для самого ВИЧ-инфицированного малыша, который и так уже обижен судьбой, так и для других детей, растущих без отца и без матери.
Розовая теория и мрачная действительность
О том, что дети не живут половой жизнью в детских домах и домах-интернатах, могут говорить только те, кто никогда в этих учреждениях не работал. Специфика этих учреждений такова, что почти все дети, попадающие в дома-интернаты, имеют родителей. Эти дети — социальные сироты. И зачастую величайшим благом для интернатского ребенка можно посчитать тот факт, что мама от него отказалась еще в родильном доме.
Но часто бывает так, что ребенок, прежде чем попасть в интернат, жил с мамой и видел, как она пьет, колется и приводит в дом разных "дядек". Причем живет с ними на глазах у ребенка. Иногда эти мамы продают своих детей за бутылку, устраивая из детской комнаты дом терпимости для несовершеннолетних. Естественно, попадая в детские дома, большинство детей уже видели половые контакты, и не один раз. Более того, педагогам только предстоит рассказать социальным сиротам, что эти самые контакты не для детей вовсе.
А ведь многие и детства-то не видели, не знают, что это такое. Так что реальная жизнь очень далека от буквы закона. И если на минуту представить себе, что в детский дом, где дети, как думают взрослые, не живут половой жизнью, попадает ВИЧ-инфицированный ребенок, диагноз которого не афишируется, то становится страшно.
Детский дом в глубинке
В средствах массовой информации прошла новость о том, что в Америке, дабы избежать заражения СПИДом, придумали маленькие электронные чипы, которые будут надевать младенцам на ногу в родильном доме, чтобы мамы не перепутали детей и не кормили чужих. Ведь благодаря такому контакту ребенок может заразиться инфекцией, которая на сегодняшний день считается неизлечимой. Можем ли мы позволить себе такую меру предосторожности?
У нас самой большой защитой медсестры, берущей кровь на анализ у ВИЧ-инфицированного, являются одноразовые перчатки из тонкой резины. Заработная плата такой медсестры четыре тысячи в месяц, а за опасность заражения ВИЧ-инфекцией она получает денежную компенсацию — восемь рублей за каждого ВИЧ-инфицированного. О какой денежной заинтересованности медработников может идти речь?
Да, мы много говорим о профессиональном долге, о разных там чувствах ответственности и самосохранения. Но, о чем бы мы ни говорили, факт остается фактом: люди работают так, как им за их труд платят. И если в областном центре контроль за работой медперсонала еще как-то прослеживается, то что можно говорить о детских домах в глубинке? Там, где воспитатель получает четыре-пять тысяч в месяц, а нянечка — полторы тысячи, требовать стерильности и должного ухода за ВИЧ-инфицированным ребенком не приходится.
Где искать выход?
Как правильно говорят врачи, проблема СПИДа — это проблема социальная, а не медицинская. Общественные организации пытаются сообща решить эту проблему в Иркутской области. Многое для профилактики этой неизлечимой на сегодняшний день болезни делает иркутский Красный Крест. Но мы видим, как на улицах города свободно торгуют наркотиками, как растет количество наркоманов и проституток. Любому иркутянину ясно: чем больше наркоманов на улицах города, чем больше служб эскорт-услуг, тем выше процент ВИЧ-инфицированных. И взрослых, и детей. Ясно, что ВИЧ-инфицированные дети ни в чем не виноваты. В их болезни виноваты все мы — общество взрослых людей, равнодушно взирающих на наркоторговлю и проституцию.
На 1 января 2005 года в Иркутской области официально зарегистрировано 17,5 тысяч ВИЧ-инфицированных. От ВИЧ-инфицированных матерей родилось 1400 детей. Из этих младенцев 128 пополнили ряды отказников.
Сегодня в "Аистенке" находятся 49 детей с диагнозом ВИЧ. Остальные находятся в детских больницах и в детских учреждениях города и области.
Первый зарегистрированный случай ВИЧ-инфекции в России датируется 1987 годом. С этого момента официальное количество зараженных ВИЧ-инфекцией к 1 марта 2005 составило 311 414.